История хазар

 Сопоставляя изложенные рассказы об обращении хазар в иудейскую религию, нетрудно убедиться в полной независимости каждого из них в отдельности от остальных и, вместе с тем, о наличии для всех них какого-то общего основания. Повествование Иехуды Галеви не содержит решительно никаких следов знакомства автора со всем комплексом еврейско-хазарской переписки 33. Как это ни странно, испанский еврей XII в., писавший о хазарах, ничего не знал о переписке, которую другой испанский еврей - Иехуда бен-Барзиллай, живший в конце XI в., видел за несколько  десятков лет до сочинения «Хазарской книги». Иехуда Галеви не повторяет ни Иосифа, ни Кембриджского анонима, хотя у него и содержатся некоторые мотивы, общие с тем и другим. Вместе с тем, у него имеются и такие данные, которые вовсе отсутствуют в еврейско-хазарской переписке. В общем, его рассказ стоит ближе к официальной хазарской версии обращения хазар в иудейство, изложенной у Иосифа, нежели к представлениям на этот счет, существовавшим у хазарских евреев. Если рассказ Иехуды Галеви восходит к записанному в хазарских книгах, на которые он ссылается, хазарскому преданию, тому самому или близкому к тому, на которое опирался и Иосиф, то сходство между версиями того и другого из них объясняется и без предположения о зависимости первого от второго. В таком случае детали, о которых упоминает Иехуда Галеви, как, например, гора Варсан, которых нет у Иосифа, могли быть в их общем источнике.

 В большинстве рассказов об обращении хазар в иудейство первоначальным местопребыванием и центром еврейства в Хазарии выступает то гора Сеир, где, по Хасдаю ибн Шафруте, евреи скрыли в пещере книги закона, то долина Тизул, где, согласно Кембриджскому анониму, находилась пещера со священными книгами евреев, то, наконец, гора Варсан, где, как говорит Иехуда Галеви, в пещере евреи праздновали субботу и где хазарский царь принял иудейство. Все географические названия, связанные с пресловутой пещерой, разные, что говорит о разном происхождении относящихся к ней трех свидетельств, но при всем том они тянут к одному месту, к тому, где находилась древняя Хазария, к Дагестану, что бесспорно, может служить серьезным доводом в пользу наличия у этих преданий реального основания.

 Название горы Сеир напрашивается на отожествление с древним наименованием Дагестана - Серир. Долина Тизул близко напоминает страну Т-д-лу, в конце которой, по Иосифу, находился Семендер 34, а равным образом греческое Зуар, арабское Чул, армянское Чора, означавшее одно и то же, а именно, Каспийский проход, прикаспийскую долину, и, вместе с тем, заграждавшую его крепость Дербент. Гора Варсан невольно вызывает в памяти город Варачан, столицу дагестанских гуннов и Баршалию или Варсалию - древнюю родину хазар 35.

 Если это так, то местом, где хазары приняли иудейство, следует считать Дагестан, страну, где находился первоначальный центр Хазарии. Здесь издавна жили евреи, которые и были виновниками обращения хазар в иудейство, причем это обращение, конечно, не было единовременным актом, как это рисуется легендой с ее традиционным богословским диспутом, а представляло собою длительный, подчас незаметный процесс, в котором важное значение могла иметь не проповедь новой религии, а смешение евреев с туземцами, в силу которого потомство считалось еврейским и по происхождению, и по религии. Конечно, как бы не было ограничено число иудеев в Хазарии, считать их только евреями по происхождению - явно ошибочно. Указанный выше процесс распространения иудейства путем смешения, вероятно, в дальнейшем, с увеличением числа и значения иудеев в Хазарии сопровождался и обращением в иудейство таких хазар, которые на самом деле по своему происхождению не имели никакого отношения к евреям, тем более, что хазарские иудеи ничем, кроме религии, не отличались от других хазар.

  Замечательно, что как в письме Иосифа, так и в кембриджском документе, первым, принявшим иудейство, указан не верховный глава хазар - каган, а один из хазарских князей или предводителей. У Иосифа рядом с ним выступает верховный князь и другие хазарские князья. В Кембриджском документе князь, принявший иудейство, только после обращения выбирается царем над хазарами. Одновременно с ним из мудрецов страны был выбран еще и судья, называемый по-хазарски каганом. Во сеем этом нельзя не усмотреть совершенно определенного отражения того своеобразного устройства верховной власти в Хазарском государстве, о котором сообщают писатели X в., а именно, наличия в нем царя, в руках которого находилось управление государством, наряду с очень почитаемым, но не имеющим реальной власти каганом. У Кембриджского анонима все это, правда, сведено к библейским реминисценциям, но их не могло бы быть, если бы в Хазарии его времени не существовало для этого реальных оснований и если бы легенда связывала принятие иудейства с самим каганом. Таким образом, если доверять указаниям рассматриваемых легенд, дуализм верховной власти у хазар существовал уже в эпоху обращения в иудейство.