История книгоиздания в Европе. Пять веков от первого печатного станка до современных технологий

На сцену выходит независимый профессиональный автор. Читающая публика значительно расширяется, и в процессе этого меняется ее характер. Издатели и авторы должны отвечать на спрос со стороны новых читателей с новыми вкусами, которые отличаются от сравнительно однородной публики из священнослужителей, ученых и утонченного дворянства, которым поставляли пищу для чтения Гутенберг, Альд, Этьенн или Кекстон. Распространение грамотности постепенно приводит к тому, что новые группы людей приобретают привычку к чтению. В частности, женщины и дети дают издателям потенциальную возможность удвоить или утроить свои тиражи. Периодическая и газетная печать становится главным средством распространения знаний среди этой новой публики.

Разработка шрифтов

Римский (прямой) шрифт

В период с середины XVI до конца XVIII века несколько блестящих французских, голландских и английских разработчиков шрифтов и пуансонистов довели до совершенства достижения Гриффо и Гарамона. Каждый типографский шрифт, созданный Гранжоном в XVI веке, ван Дейком и Гранжаном в XVII веке, Каслоном, Баскервилем, Фурнье и Бодони в XVIII веке, являлся прекрасным и удобным и надолго оставил след в истории типографского искусства. Однако по сравнению с трудами первопроходцев первого века книгопечатания главное преимущество этих новых гарнитур состоит именно в том, что их создатели не пытались заменить общепринятый образец, созданный Альдом Мануцием, каким-либо прорывным новшеством. Правда, они ввели немало улучшений в деталях и сумели придать всем своим разнообразным гарнитурам большую последовательность; но этим они в основном обязаны усовершенствованию математической точности дизайна и технического производства пуансонов и матриц. В целом, однако, сходство, объединяющее все шрифты типа антиквы, перевешивает их различия и подчеркивает тот факт, что литературная цивилизация Запада прочно основана на едином латинском алфавите.

В то же время профессия пуансониста и словолитчика уже не была тесно связана с профессиями печатника и издателя. Гарамон первым сосредоточился на массовом производстве пуансонов и матриц на продажу. Гранжон последовал его примеру и впервые вывел свое дело на международный уровень. Он поставлял матрицы в Италию, Францию, Германию, Швейцарию и особенно в Нидерланды. С середины

XVI века до конца XVII лидерство в разработке шрифтов и литье литер принадлежало Нидерландам. Однако шрифты, которые благодаря влиянию главных издателей – Плантена и Эльзевиров – стали известны любому печатнику и читателю в Европе, были вырезаны Гарамоном и Гранжоном, то есть в конечном счете созданы по образцу шрифтов Гриффо для Альда Мануция. Французские шрифтовики, такие как Жакоб Сабон, отец и сын ле Бе и сам Гранжон, в основном работали на издательский дом Плантена. Голландец Христофор ван Дейк (1601—1669/1670), по профессии золотых дел мастер, был главным поставщиком пуансонов для Эльзевиров.

Быстрое проникновение этих шрифтов во все более или менее хорошо оснащенные типографии всей Европы в первую очередь объясняется доминирующим влиянием в данной отрасли нескольких крупных словолитен, известных на всю Европу. Ибо лишь несколько издательств могли позволить себе заказывать и производить шрифты исключительно для собственного пользования. Большинство же печатников теперь покупали шрифты, так сказать, готовыми. Словолитня, основанная Христианом Эгенольфом во Франкфурте в 1531 году и с 1629 года известная под именем Лютера, пожалуй, была самой влиятельной фирмой

XVII века; даже в XVIII веке она продавала свою продукцию до самой Филадельфии, где первая американская словолитня открылась только в 1772 году, основанная Кристофером Сауэром, клиентом этой фирмы. К тому времени первое место заняла лейпцигская фирма Эрхардта, которая около 1710 года приобрела пуансоны, вырезанные поколением раньше голландцем Антоном Янсоном (1620—1687). Франкфуртские и лейпцигские словолитни в основном называли свои шрифты голландскими, что следует считать не комплиментом типографским достижениям Плантена, Эльзевиров или ван Дейка, но рекламным трюком для лучшего сбыта пуансонов в Нидерландах. Имитируя – и часто вульгаризируя – французские шрифты, ведущие происхождение от Гарамона и Гранжона, обмениваясь материалами с Плантеном и Эльзевирами, шрифтолитейные предприятия Лютера и Эрхардта обеспечили себе буквальную монополию на голландском рынке и на протяжении XVII века и далее доминировали в европейском издательском бизнесе. Знаменитая коллекция шрифтов, которую доктор Фелл купил в Нидерландах для издательства Оксфордского университета (1675), в основном происходила из лютеровской словолитни, включала в себя несколько французских гарнитур Гранжона и еще несколько – ван Дейка.