История крови. От первобытных ритуалов к научным открытиям

В 1796 году Дженнер провел свой знаменитый эксперимент, в котором он привил восьмилетнего Джеймса Фиппса путем скарификации[82] и дальнейшего нанесения на порезы содержимого из ран коров. Через шесть недель его попробовали заразить натуральной оспой и обнаружили, что болезнь не развилась. Он назвал свою технику «вакцинация», от лат. слова vacca — корова. И несмотря на критику (снова) со стороны Церкви, которая не признавала подобные противоестественные вмешательства, Дженнер быстро получил широкое признание. Он стал членом почти всех ученых сообществ в Европе того времени, за исключением английского колледжа врачей, для вступления в который ему пришлось бы сначала сдать экзамен по классическим языкам, который он с негодованием отверг.

В течение следующих ста лет иммунология будет развиваться благодаря открытию бактерий, вызывающих «белую смерть» — туберкулез (Р. Кох) и холеру (Л. Пастер).

Роберт Кох и Луи Пастер были легендарными исследователями-конкурентами и даже врагами, когда в 1870 году началась франко-прусская война. Они то и дело обвиняли друг друга в научной чепухе. И тем не менее они оба вошли в историю как отцы иммунологии.

Хотя Пастер и Кох доказали происхождение многих заболеваний от микробов, у них не было четкого представления о роли крови в защите организма. Но это не помешало Пастеру улучшить концепцию защитной вакцинации с ослабленными штаммами, например от сибирской язвы (от нее умирали многие животные, и она иногда передавалась людям). В 1882 году он впервые включил слово «вирус» в одну из своих публикаций. Он утверждал, что, по всей видимости, некоторые заболевания вызваны не бациллами, а чем-то меньшим, для чего он использовал слово «вирус», что в переводе с латинского первоначально означало «яд». Он тогда не знал, как выглядят вирусы и как они могут заразить людей. Нам пришлось ждать до 1892 года, когда российский микробиолог Дмитрий Ивановский показал, что мозаичная болезнь табака была вызвана не бактериальным организмом, а вирусом — настолько маленьким, что обычные фильтры не могли его остановить.

Примерно в то же время у микробиологов постепенно появилось понимание механизмов заражения и защиты. Благодаря венгерско-швейцарскому врачу Игнацу Земмельвейсу в 1850 году акушерки узнали, что мытье рук может значительно сократить случаи материнской лихорадки. А в 1867 году хирург Джозеф Листер начинает использовать карболовую кислоту в качестве дезинфицирующего средства в своих операционных залах.

И все же некоторые пациенты оказались более устойчивыми к заболеваниям, чем другие. Однозначного объяснения этому не было, однако кое-что удалось обнаружить: например, присутствие лейкоцитов (гранулоцитов) в гное или лимфатических узлах больных туберкулезом (лимфоциты), что в очередной раз возвращает нас к крови. В то же время Эмиль фон Беринг и Китасато Сибасабуро в 1890 году продемонстрировали, что введение сыворотки из крови пациента, переболевшего дифтерией, может помочь другим пациентам. За это фон Беринг был удостоен самой первой Нобелевской премии в области медицины.

Клеточный и гуморальный — два вида иммунитета, которые до этого не связывали один с другим. Однако постепенно исследователи приходят к выводу, что две эти формы защиты существуют бок о бок и тесно взаимодействуют друг с другом.

Если коротко: когда инфекционный агент попадает в человека, кровь запускает каскад защитных механизмов. Специальные белые кровяные клетки (они же макрофаги) прячутся в тканях, находят захватчиков и посылают химические сигналы в кровь, из которой мобилизуются гранулоциты. Те в свою очередь пытаются «съесть» захватчиков, но им нужна помощь лимфоцитарной системы. В конце концов некоторые лимфоциты вырабатывают антитела (описанные Эрлихом еще в начале XX века, за что он был удостоен Нобелевской премии в 1908 году), которые прикрепляются к бактериям. Это делает их узнаваемыми и более «вкусными» для гранулоцитов. Весь процесс усиливается несколькими другими иммунными системами в сыворотке крови, включая систему комплемента, обнаруженную брюссельским иммунологом Жюлем Борде. Он также получил Нобелевскую премию за свою работу в 1919 году.

Разумеется, это упрощенная иллюстрация очень сложного процесса, который был разгадан лишь в первой половине XX века. Там, где гранулоциты напрямую выполняют свою работу, существуют десятки подтипов лимфоцитов. В 1950–1960-х годах начнут отличать B-лимфоциты от T-лимфоцитов, где В — от лат. Bursa fabricii (сумка Фабрициуса) — лимфоэпителиальный орган, впервые выделенный у птиц из бурсы, небольшого органа, расположенного в задней части клоаки у птиц, а T — тимус лимфоэпителиальный орган.