История крови. От первобытных ритуалов к научным открытиям

Фармацевтическая промышленность сразу увидела возможность подзаработать. Тогдашний небольшой фармацевтический стартап Amgen приобрел права на производство ЭПО в 1985 году, но вскоре по производственным причинам продал часть прав компании Johnson & Johnson, которой, помимо Ortho Biotech, также принадлежит Janssen Pharmaceutica. ЭПО (Eprex) покорил мир, и вскоре на рынке появились me-too’s, в том числе и NeoRecormon от швейцарского Roche в начале 1990-х годов. Большая часть прибыли была потеряна из-за патентных споров, развернувшихся между Amgen и Американским институтом генетики. Спустя восемь лет патент был закреплен за Amgen, по крайней мере в США. Институт генетики затем перенесли в Европу, где ему удалось доказать свою правоту в 1991 году, после чего он сразу же перепродал права компании Boehringer Mannheim (позже она сменила название на Roche).

Тем временем ученые наблюдали, как горы денег уплывают от них, но продолжали совершенствовать новый препарат. Так, доступный ЭПО-препарат имел короткий период полураспада, что означало, что его нужно вводить ежедневно. Это была, конечно, нерадостная новость для пациентов и медицинских работников. Однако достаточно быстро были найдены производные, которые имели более длительный период полураспада, и стало хватать одной инъекции один раз в неделю или даже в месяц. Amgen с гордостью выпустил свой Aranesp в 2001 году (более известный как «оса» в кругу велоспортсменов), а Roche анонсировал Mircera в 2007 году. Но вновь начавшаяся длительная полемика о патентах ограничила пациентам быстрый доступ к лекарству.

После нескольких лет практически безграничного использования препарата появились первые сообщения о серьезных побочных эффектах. Сначала произошла история с пуэрториканцами, где что-то пошло не так на заводе по производству Amgen. У некоторых пациентов, подвергшихся инъекции ЭПО, появилась аллергическая реакция, при которой производство красных кровяных клеток больше не стимулировалось, а полностью прекратилось. Необычно и то, что эта проблема, по-видимому, возникала только при инъекции под кожу, а не при внутривенном введении (то есть непосредственно в кровоток). В конечном итоге причина оказалась в резиновом поршне в предварительно заполненных шприцах для подкожного введения. Когда эта резина была заменена тефлоном, проблема исчезла почти полностью.

Излишне говорить, что это привело к падениям и скачкам акций Amgen на фондовом рынке. Но на этом дело не остановилось: внезапно поползли слухи, что ЭПО может вызвать рак (что сразу же было опровергнуто), а также привести к проблемам с артериальным давлением (что более вероятно), тромбозу, сердечным приступам и сердечной недостаточности. Последние проблемы были хорошо изучены — установлена связь с дозировками, которые были слишком высоки, или длительным использованием препарата. Первые сообщения о внезапной смерти спортсменов, которые неправильно применяли ЭПО для улучшения движения кислорода в крови и производительности, еще раз подтвердили эти побочные эффекты. В результате различные научные ассоциации установили строгий регламент на использование ЭПО.

К счастью, препарат не пропал, и миллионы пациентов с раком легких или почек смогли почувствовать благотворное воздействие гормона крови. Теперь мы узнали, что ЭПО может повысить наши когнитивные способности, предположительно потому, что она улучшает качество жизни пациентов как объективно, так и субъективно. Коммерческому сектору не нужно было больше мечтать о новой Шамбале. Неудивительно и то, что рынок заполонили разные белые ЭПО-средства, что (учитывая драму в Пуэрто-Рико) вызвало беспокойство. Молекулы чуть меньшего размера, которые никоим образом не сравнятся с тяжелой ЭПО-молекулой, также вышли в свет. Они чаще тестировались в сомнительных, нелегальных (спортивных) кругах, нежели в добросовестных больницах. Тем не менее многие препараты были так же эффективны, как и старый ЭПО, и производились в виде простых таблеток. Определенно это еще не конец истории.

КСФ (колониестимулирующие факторы)

Вдохновленные успехом «красных» специалистов, которые с 1950-х и 1960-х годов выделили ЭПО, дабы с его помощью получить больше «своих» эритроцитов, «белые» адепты в то же время упорно искали свою «розовую гранулу» — лейкопоэтин. Наблюдения, связанные с ядерными испытаниями, показали, что после воздействия радиации резко уменьшилось количество не только эритроцитов, но и лейкоцитов. Но как вырастить белые клетки снова? Некоторые гематологи разработали гипотезу, что лейкемия возникает потому, что нечто в крови и костном мозге посылает импульс.