История мира в 6 бокалах

Монаршей милости спасибо скажем мы,Что подарила чай и вкус большой страны,Где солнце освещает груды яств и благ,Где богатеем мы и торжествует флаг!И Музы друг, чай, голове спасенье,Он словно ветра дуновенье,Поют в душе гласа прекрасных дев,Возносим до небес мы лучшую из королев!Эдмунд Уоллер. О чае, 1663

Как же получилось, что британцы приняли чай с таким энтузиазмом? Он начал свое восхождение при дворе Карла II после его брака в 1662 году с Екатериной Брагансской, дочерью короля Португалии Жуана IV Восстановителя. Ее огромное приданое включало помимо всего прочего португальские торговые посты Танжера и Бомбея и право торговать с португальскими владениями за границей. Екатерина была любительницей чая, пила его из маленьких чашек «не больше наперстка», как писал современник, и этот обычай был с энтузиазмом воспринят придворными. Через год после брака Екатерины с королем поэт Эдмунд Уоллер написал к ее дню рождения стихотворение «О чае», в котором упомянул два подарка, сделанных новой королевой нации: чай и доступ в Ост-Индию.

Екатерина Брагансская, жена Карла II, познакомила английский двор с чаем

Вторым фактором, способствовавшим росту британского чайного рынка, была монополия Британской Ост-Индской компании на импорт чая в Англию. Несмотря на то что компания изначально не имела прямого доступа в Китай, сохранившиеся документы показывают, что в 1660-х годах она начала привозить «хороший чай» из Голландии в качестве подарка королю. Этот и другие дары помогли заслужить благосклонность Карла, он постепенно расширяет полномочия компании, предоставив ей право приобретать территории, печатать деньги, содержать армию, создавать союзы, объявлять войны, заключать мир, отправлять правосудие. В течение следующего столетия простая торговая компания стала олицетворением власти Великобритании на Востоке. Такого влияния не добивалась ни одна коммерческая структура в мировой истории. Как заметил в 1799 году шотландский экономист и писатель Уильям Плейфэр, «из небольшой компании торговцев Ост-Индская компания стала арбитром Востока». Этому во многом способствовала огромная прибыль от торговли чаем.

Чай подавали на лондонских собраниях директоров компании с середины 1660-х годов, капитанам и офицерам кораблей, принадлежавших компании, было предоставлено право (и место в трюме) на провоз чая для «частной торговли». Чай был идеальным товаром для таких целей. Средняя прибыль от продажи тонны чая соответствовала заработной плате за несколько лет, а дополнительные десять тонн груза были необременительны для судна. Частная торговля чаем помогла стимулировать спрос на первом этапе, но в 1686 году она была запрещена из опасения, что это помешает начинавшей набирать обороты официальной торговле.

Первый груз чая из Восточной Индии прибыл в 1669 году из Бантама, порта на острове Ява. Первоначально он был второстепенным товаром, так как компания сначала сосредоточилась на импорте специй, а затем дешевого текстиля из Азии. Но оппозиция со стороны британских производителей текстиля побудила компанию уделять больше внимания чаю. Его стоимость в розничной продаже сильно варьировалась из-за спорадического характера предложения, но цена за фунт самых дорогих сортов чая упала с 6-10 фунтов в 1660 году до 4 фунтов к 1700 году. Чай попроще стоил 1 фунт, но годовой доход бедной семьи в то время составлял 20 фунтов, поэтому даже дешевый чай не мог стать товаром массового потребления. Он оставался предметом роскоши до конца XVII века в условиях конкуренции с кофе, который был гораздо дешевле. Чашка чая стоила примерно в пять раз дороже чашки кофе.

Только когда компания открыла торговые представительства в Китае в начале XVIII века и организовала прямой импорт чая, объемы продаж стали возрастать, а цены падать, делая чай массово доступным. К 1718 году основу импорта из Китая составлял уже не шелк, а чай. К 1721 году импорт чая достиг

5 тысяч тонн в год. В 1744 году один современник заметил, что «открытие торговли с Восточной Индией… сделало цену на чай… настолько низкой, что самый простой работяга мог себе его позволить». На своем пике чай составлял более 60 процентов общей торговли компании, а пошлина на чай – около 10 процентов доходов британского правительства. В результате чайной монополии политическое влияние компании настолько возросло, что она могла лоббировать законы в своих интересах. Импорт чая из других европейских стран был запрещен; пошлина на чай была уменьшена, чтобы увеличить продажи и расширить рынок; фальсификация чая наказывалась огромными штрафами. Сохранявшиеся тем не менее контрабанда и фальсификации свидетельствовали об огромном спросе на чай.