История новоевропейской философии

Ну, это вопрос. может быть не в состоянии. Но вопрос здесь состоит не в том, что конкретно каждый из нас в состоянии или не в состоянии. А вопрос в том, что такое, по Канту, счастье. Вот. Это несколько иной вопрос.

— Ну, просто его утверждение, что счастье — совокупность чувственных удовольствий, требует специального разъяснения.

Ну, это просто определение термина. Оно не имеет здесь никакого содержательного смысла. Если хотите, назовите это по — другому. Есть просто такая вещь как удовольствие. Есть такая вещь как совокупность удовольствий. Назовите её как угодно, Кант говорит именно об этом. И он говорит, что человек, который ведёт себя морально, заслужил то, чтобы и в его чувственной жизни у него всё было приятно. И заслужил хотя бы то, чтобы не страдать. Но чаще всего люди страдают, именно увлекающиеся, так сказать, моральным поведением.

— А в чём страдания заключаются?

Ну, вот опять таки в чувственных каких то переживаниях, им не хватает на еду, допустим, их ненавидят, как‑то притесняют их, — вот они чувствуют различного рода страдания. Так вот. а заслужили удовольствие! Как же быть? И вот Кант говорит, что мы вынуждены, давайте вдумаемся в это рассуждение, предполагать, что это согласование добродетели с удовольствием, счастьем, всё‑таки произойдёт; по поскольку оно не может произойти в этом мире, то оно должно произойти в будущей жизни, в жизни после смерти. Просто иначе негде ему произойти. Где ещё будут вознаграждены добродетели и наказаны пороки? Но это первый такой момент. Значит, мы вынуждены, говорит Кант, коль скоро мы следуем моральным принципам постулировать бессмертие души. Во — первых, чтобы получить то, что нам причитается, во — вторых, что бы продлить процесс совершенствования нашей души. Потому, что конечной жизни, несчастных там, нескольких десятков лет явно не достаточно для достижения морального совершенства. Оно может продолжаться бесконечно. Соответственно мы должны предполагать, что будем существовать вечно.

— Тогда можно предположить и тезис о перевоплощении…

Ну, это вопрос выходящий за пределы доступного.

— Так проще совершенствоваться.

Это не ясно. Вот в таких, подобного рода, вопросах Кант просто замолкает всегда, все‑таки он изобретатель критической философии. Здесь ничего нельзя сказать. Да и это‑то не теоретические доказательства. Он же не доказывает, что душа бессмертна. Он говорит, что мы вынуждены верить в бессмертие души, не более того. Практический постулат — это основание веры. И только.

Но этим дело не ограничивается, мы вынуждены верить в существование такого деятеля, так скажем, который определит и обеспечит нас заслуженной нами долей добродетели. Кто это будет делать, кто будет распределять добродетель и наказывать пороки. Это существо должно быть, во — первых, всемогущим, потому что в его руках должен быть инструмент счастья, так сказать, то есть природные механизмы. С другой стороны, оно должно быть всезнающим, поскольку оно должно знать сколько, так сказать, благих дел мы совершили. И, в — третьих, оно должно быть благим. То есть, распределять в соответствии с добродетелью именно счастье, а не наоборот.