Читаем История одного города полностью

Я просто такая же грешница, как и ты! – Эпизод встречи Грустилова с Пфейфершей восходит к рассказу А. Н. Пыпина о встрече Александра I с баронессой Крюднер, увлеченной мистицизмом. Крюднер «старалась побудить Александра углубиться в самого себя, показывая ему его греховное состояние, заблуждения его прежней жизни и гордость, которая руководила им в его планах возрождения. «Нет, государь, – резко сказала она ему, – вы еще не приблизились к Богочеловеку… Послушайте слов женщины, которая также была великой грешницей, но нашла прощение всех своих грехов у подножия креста Христова». (Вестник Европы. 1869. № 8. С. 631).

Вольный город Гамбург в произведениях сатирика является поставщиком женщин в увеселительные дома и заведения.

Объявить свет Фавора

– в христианских представлениях значит раскрыть истинное учение Христа и путь приобщения к нему.

Пиетист – ханжа, человек показного благочестия (лат.). Щедрин имеет в виду представителей религиозно-мистического движения в протестантизме.

Лабзин

А. Ф. (1766–1825) – мистик, издатель религиозно-нравственных книг и журнала «Сионский вестник».

…изобразила себя в наилучшем свете… – Пародийный пересказ романа баронессы Крюднер «Валерия».

Перси – грудь (церк.-слав.).

Без працы не бенды кололацы! – Щедрин высмеивает весьма распространенное для мистических увлечений русских самодержцев обращение к юродивым. Приведенная Парамоном искаженная польская пословица: «Хочешь есть калачи – не сиди на печи» – была широко известна в Москве благодаря юродивому И. Я. Корейше, часто ее употреблявшему.

Рыба тюрбо – палтус (от фр.

turbot).

Во главе партии состояли те же Аксиньюшка и Парамоша… – Речь идет о религиозно-мистическом обществе «Братство во Христе», организованном в 1817 г. Е. Ф. Татариновой (урожденной Буксгевден). Это общество посещали министр духовных дел Голицын, Головин, художник Боровиковский, Лабзин и др. Александр I знал о существовании этого общества и проявлял к нему живой интерес. Он дважды лично беседовал с Татариновой и покровительствовал ей. Во время «радений» члены этой секты, на манер хлыстов, начинали кружиться в правую сторону, сперва медленно, а затем все более учащенно – до тех пор, пока один из кружащихся не чувствовал «внушение духа» и не начинал изрекать «слово живое, слово пророческое».

…довольна или недовольна она была своим «духовным братом»… – Здесь Салтыков заимствует факты из переписки Александра I с баронессой Крюднер.

Агаряне – так называли в старой русской литературе всех магометан.

Они ворвались в квартиру учителя каллиграфии Линкина… – По мнению некоторых исследователей (Р. В. Иванов-Разумник, Б. М. Эйхенбаум), прототипом Линкина явился мистик А. Ф. Лабзин, после преследований архимандрита Фотия сосланный в 1821 г. в Симбирск. Но интерес к естественным наукам («и, взяв лягушку, исследовал…») роднит Линкина с русской демократической молодежью 1860-х гг. Перед нами тип собирательный, олицетворяющий слабые стороны русского свободомыслия.

Перейти на страницу:

Все книги серии Школьная библиотека (Детская литература)

Возмездие
Возмездие

Музыка Блока, родившаяся на рубеже двух эпох, вобрала в себя и приятие страшного мира с его мученьями и гибелью, и зачарованность странным миром, «закутанным в цветной туман». С нею явились неизбывная отзывчивость и небывалая ответственность поэта, восприимчивость к мировой боли, предвосхищение катастрофы, предчувствие неизбежного возмездия. Александр Блок — откровение для многих читательских поколений.«Самое удобное измерять наш символизм градусами поэзии Блока. Это живая ртуть, у него и тепло и холодно, а там всегда жарко. Блок развивался нормально — из мальчика, начитавшегося Соловьева и Фета, он стал русским романтиком, умудренным германскими и английскими братьями, и, наконец, русским поэтом, который осуществил заветную мечту Пушкина — в просвещении стать с веком наравне.Блоком мы измеряли прошлое, как землемер разграфляет тонкой сеткой на участки необозримые поля. Через Блока мы видели и Пушкина, и Гете, и Боратынского, и Новалиса, но в новом порядке, ибо все они предстали нам как притоки несущейся вдаль русской поэзии, единой и не оскудевающей в вечном движении.»Осип Мандельштам

Александр Александрович Блок , Александр Блок

Кино / Проза / Русская классическая проза / Прочее / Современная проза

Похожие книги