История отравлений власть и яды от античности до наших дней

I1 пророческой силы святых. Их враги здесь указывались совершенно внятно, и это уже были не язычники. По большей части они принадлежали не к политическим, а к церковным кругам — к монашеству. Вместе с тем использование яда в данном случае можно рассматривать как оружие в борьбе за власть, которую монахи стремились отнять у святого Бенедикта, ибо настоятель замучил их строгостью.

Впоследствии подобная схема воспроизводилась много раз. Иногда крестное знамение, осенявшее кубок с отравленным вином, мгновенно его разбивало — это был еще один способ изгнания демонов. Активный борец с арианством Григорий Турский, открывший традицию отождествления ереси с кознями дьявола, подчеркивал испытательную функцию яда. Он утверждал, что любой добрый католик может без ущербадля себя выпить отравленное питье, призвав на помощь Святую Троицу. Напротив, вино причастия, которое выпила Авдофледа, супруга короля остготов арианина Теодориха, оказалось для нее фатальным, потому что ее дочь Амаласувта влила в него яд, а Господь отказал в помощи плохой христианке. Историю с вином причастия историки считают вымыслом Григория Турского, вдохновленного образом Нерона. Однако она показывает, какое место занимал яд в сознании ранних христиан.

Отметим, наконец, последнюю «римскую» черту отношения варваров к яду. Она касается взаимоотношений с другими королевствами. Византийский Писатель, секретарь полководца Велизария Прокопии Кесарийский в «Войне с готами» ничего не говорил о попытках отравления внешних врагов.

Это и понятно, потому что война с помощью яда не могла принести славы[5]. В то же время в западных источниках, напротив, содержатся весьма показательные обвинения в адрес константинопольских василевсов. В «Хронике» Фредегара можно прочитать, что император Восточной Римской империи Маврикий (582–602 гг.) послал в Италию человека с поручением войти в доверие правителя ломбардов Адалоальда в качестве массажиста и обмазать его тело мазью, которая сковала бы его волю и заставила повиноваться приказам агентов Константинополя. Павел Диакон в «Истории лангобардов» указывал, что этот король был низложен как раз по причине безумия, однако не связывал его болезнь с каким-то определенным ядом и отравлением. Фредегар тоже не утверждал, что Адалоальда убила византийская мазь. Он разъяснял, что короля отравил герцог Турина Хароальд. Последний знал, что Адалоальд, полностью находясь во власти своих врагов, приказал убить знатных ломбардов королевства, дабы обеспечить византийцам победу.