История петербургских особняков. Дома и люди

Купив участок, Трузсон к 1804 году выстроил на нем каменный дом, оцененный согласно «Табели полупроцентного сбора в доход городу» в 13 тысяч рублей. Такова была в то время обычная стоимость небольшого двухэтажного дома. Из документа, о котором речь пойдет ниже, известно, что первоначально лицевой фасад был более узким, и позднее к нему с обеих сторон сделаны пристройки. В общем, он не выделялся на фоне окружающей застройки, не отличавшейся в начале XIX столетия особой представительностью.

Так, почти напротив, на одном углу Кирочной улицы стоял невзрачный домишко, где помещался кабак, прозванный, вероятно по причине своего цвета, а не пригожести, «Красным», а на другом, где теперь Дом офицеров, – деревянное желтое строение в один этаж, служившее резиденцией графу Аракчееву. Впрочем, по обеим сторонам участка Трузсона уже стояли к тому времени трехэтажные дома князя Волконского и генеральши Борисовой.

После смерти Х. И. Трузсона домом лет десять владели его наследники, затем он перешел к вдове военного министра П. И. Меллера-Закомельского, а к началу 1840-х годов его приобрел князь А. К. Любомирский, потомок древнего польского рода, женатый на Юлии Николаевне Радзивилл. В архиве хранится прошение «жены камер-юнкера, княгини Юлии Любомирской», датированное июлем 1846 года, «о дозволении пристроить к существующему лицевому дому каменный двухэтажный флигель со стороны двора и застроить по обеим сторонам его два имеющихся пустопорожних места двухэтажными каменными постройками». «А вместе с тем, – говорится далее в документе, – произвести и общую переделку всего фасада, как и означено на прилагаемых при сем чертежах». К сожалению, дела, в котором должны храниться подписные проектные чертежи, в архиве не оказалось, поэтому для определения авторства пришлось обратиться к другим источникам.

По неизвестной причине супруги Любомирские отказались от задуманного ими предприятия и продали дом князю Петру Александровичу Урусову. Именно он и осуществил его перестройку по проекту, как выяснилось, академика архитектуры Льва Францевича Вендрамини. К 1848 году работы были закончены, и новые хозяева поселились в своем особняке.

Имя архитектора Вендрамини, в свое время довольно популярного среди петербургской знати, ныне почти забыто. Из его работ можно назвать еще перестройку домов князя Лобанова-Ростовского на Большой Морской, 31, и на Миллионной, 30. Оба они капитально перестроены в советское время и полностью утратили первоначальную отделку; тем ценнее сохранившееся произведение зодчего на Литейном.

Особняк Урусовых был отделан по последней моде, в стиле рококо, и производил заметное впечатление на гостей, среди которых преобладали представители высшего света. По этому поводу имеется любопытная запись в дневнике генерала П. Х. Граббе от 20 февраля 1848 года: «В час ездил с сыном… к князю Урусову, женатому на дочери покойного Сипягина. Застал герцога Лейхтенбергского (супруг великой княгини Марии Николаевны. – А. И.) почти одного. Вышедши из кареты, герцог спросил швейцара: приехал ли кто-нибудь? Швейцар, не узнав его, отвечал, что нет никого, но чтоб вошел: надо же кому-нибудь быть первым. И хозяин, узнав, что приехал какой-то генерал молодой из новых, не спешил встречей. Съехалось много из высшего общества… Кокетливо убранный дом в стиле Людовика XV. Гамбс отличился. Прекрасен маленький теплый двор со светом наверху».

Хозяин дома, князь Петр Александрович Урусов (1810–1890), был сыном московского вельможи А. М. Урусова, чьим гостеприимством не раз пользовался, бывая в Москве, Пушкин, и братом известных красавиц – Марии, Натальи и Софьи. (С последней читатель уже знаком по очерку «Особняк-невидимка».) В ранней молодости князь был большим повесой; существует подозрение, что он входил в число «шалунов из молодежи», рассылавших в 1836 году анонимные письма мужьям-рогоносцам, одно из которых получил и Пушкин.

Со временем, однако, Петр Александрович женился, остепенился и даже успел попасть к жене под каблук. Супруга его, Екатерина Николаевна, одна из львиц большого света, в начале 1849 года на несколько дней сделалась притчей во языцех, взбаламутив высшее общество. Шум, впрочем, поднялся из-за пустяков: просто несколько дам, а именно княгиня З. И. Юсупова, графиня Е. А. Орлова-Денисова и наша героиня, развеселившись на маскараде, решили продолжить вечер, поужинав в модном ресторане Дюссо. При этом они подняли излишний шум, непривычный в то тихое время, привлекли внимание полиции и попали в «историю».

Не избалованная сенсациями молва раздула это невинное, в общем-то, происшествие: по городу поползли слухи о каких-то чудовищных оргиях, достойных чуть ли не Римской империи эпохи упадка. В результате одна из дам, графиня Орлова-Денисова, вынуждена была просить императора Николая I о защите, а княгиня Урусова, как говорят, «выместила все на муже». Последнему пришлось лично посещать все знакомые дома и уверять, что на жену его возведена гнусная клевета.