История петербургских особняков. Дома и люди

Справедливости ради отметим, что у канцлера были не одни хулители, но и пламенные хвалители – к примеру, лифляндец В. Ленц. Вот какие строки посвящает он ему в своих мемуарах: «Нессельроде отличался малым ростом, но великим умом. Черты лица его были тонки, нос с заметным горбом, сквозь очки сверкали удивительные глаза. Не будучи ни горд, ни слишком прост в обращении, он вообще избегал всяких крайностей… Движения его были быстры и привлекательны. Если он переходил в другую комнату, то походка его была едва слышна; неожиданно он оказывался уже там и, казалось, скорее скользил по полу, чем ходил… Где бы он ни появлялся, всюду его встречали с сочувствием и уважением… Он был, конечно, одним из самых замечательных и дальновидных государственных людей Европы». Неумолимое время, как обычно, все расставило по своим местам, не подтвердив этой наивно-восторженной оценки дарований «тишайшего канцлера».

Купив в 1856 году у светлейшего князя Б. Д. Голицына дом на Литейном, овдовевший к тому времени Карл Васильевич обитал там в полном одиночестве. Впрочем, до последних дней жизни он принимал у себя влиятельных сановников и активно участвовал в проведении крестьянской реформы в интересах помещичьего сословия. Из уважения к его старческим немощам заседания Комитета по выкупному вопросу порой устраивались прямо у него на дому. Последнее из них состоялось за неделю до смерти графа.

Скончался он 11 марта 1862 года. Траурная церемония проходила 15 марта в английской церкви на одноименной набережной. Тогдашний министр внутренних дел П. А. Валуев в тот же день записал в своем дневнике: «Он родился от германских родителей, в Лиссабонском порту, на английском корабле, крещен по англиканскому обряду и был того же вероисповедания». Остается добавить, что последнее пристанище «тишайший канцлер» обрел на Смоленском лютеранском кладбище в Петербурге…

С гербом Мусиных-Пушкиных(Дом № 19 по Литейному проспекту)

Среди многоэтажной застройки Литейного проспекта резким пятном выделяется этот приземистый голубой особнячок. Фасад его по второму этажу украшен коринфскими пилястрами, а полукруглые боковые окна – двумя парами наивных ангелочков. Примостившись под разорванными лучковыми фронтонами, они, свесив ножки, безучастно поглядывают вниз на прохожих, придерживая ныне голые картуши.

Сравнительно недавно развернутые свитки демонстрировали советскую символику – серпы и молоты со звездой чуть повыше, что придавало скульптурным группам курьезный оттенок с легким налетом кощунства. А несколькими десятками лет ранее картуши, как и подобает им, несли на себе родовой герб графов Мусиных-Пушкиных, около шестидесяти лет владевших домом. Он почти полностью сохранил наружный облик, приобретенный после перестройки в 1810-х годах, и отчасти – богатые интерьеры, дающие представление о художественных вкусах середины XIX столетия, когда в моду вошли неоренессанс и необарокко.

Дом № 19 по Литейному проспекту. Современное фото

Теперь обратимся к истории. В конце XVIII века обширный участок на Литейной улице принадлежал управляющему Колыванскими рудниками, генерал-лейтенанту Б. И. Меллеру, славившемуся своей щепетильностью и неподкупностью, что отнюдь не являлось общим правилом для людей, занимавших подобные должности.

Владения генерала простирались до самой Моховой улицы, куда выходил небольшой деревянный домик со службами; часть же, обращенная к Литейной, оставалась незастроенной. Осенью 1799 года «Санкт-Петербургские ведомости» напечатали объявление о продаже: «Желающим купить на большой Литейной улице порозжее место, в коем длиннику по улице 25, а в глубине 35 сажен, осведомиться о дальнейшем могут в Моховой, в доме Генерал-Лейтенанта Меллера, под № 43, у дворника».

Как-то всегда получалось так, что у немца покупал непременно немец. Так же вышло и на этот раз. Покупателем оказался инженер-полковник Христиан Иванович Трузсон (1746–1813), чей портрет можно видеть в Военной галерее Зимнего дворца. Родом из Пруссии, он в 1782 году, при постройке каменной набережной Фонтанки, поступил на русскую службу и в качестве инженера заменил умершего генерал-поручика Баура. Трузсон был автором различных инженерных «прожектов», вроде соединения Черного и Белого морей, но по-настоящему проявил себя на военном поприще: за постройку брешь-батареи при штурме Очакова он получил орден Святого Георгия 4-й степени.

Предание гласит, что Екатерина II, подписывая грамоту на этот орден, заметила, что такого храброго офицера нельзя называть Трусон (так писалась прежде его фамилия. – А. И.), а потому и вставила букву «з». За участие во взятии Дербента в 1796 году Трузсон удостоился новой награды – Георгия 3-й степени, затем воевал в Отечественную войну 1812 года в должности начальника инженеров в армии Барклая-де-Толли, а после Бородинского сражения по болезни был уволен в отпуск и годом позже скончался.