История пилота гражданской авиации. От взлёта до посадки

Немного о нашем быте. Как я уже писал, жили мы в казарме, где помимо кроватей и тумбочек был турник. Желающие всегда могли подтянуться или выполнить упражнения посложнее. Благо, курсант Карпенко был мастером этого дела и желающих с удовольствием учил. Я был среди них. Мы еще не знали, что в увольнения подполковник Побожий будет отпускать только через спортивные снаряды, которые располагались на спортплощадке рядом с казармой. А в увольнения нас отпускали почти на все выходные, если не было сильной провинности. В субботу утром, командир эскадрильи вел нас на спорт – площадку, имея на руках выписанные на всех увольнительные. И никто не знал, что на этот раз он придумает. Например, сегодня подтянуться определенное количество раз на турнике. В следующий выходной выполнить подъемы с переворотом. В другой раз, на параллельных брусьях держать угол. Еще был канат, на который нужно было залесть на одних руках. И любимый лопинг – это такие качели, на которые встаешь, привязываешь ступни и начинаешь раскачиваться. Вверху стопора нет и нужно раскачаться так, чтобы перемахнуть верхнюю точку и продолжать вращаться с увеличением скорости, потому что товарищ подполковник стоит с секундомером и считает количество выполненных тобой оборотов за единицу времени. Плюс ко всему эти качели вращаются еще и вокруг своей оси, к всеобщей нашей радости. И еще много чего придумывал наш командир. И вот комэск достает из стопки первую попавшуюся ему увольнительную и читает на ней фамилию курсанта. Тот выходит и выполняет поставленную на этот раз задачу. Старается, конечно, изо всех сил. Выполнил – получи увольнительную. Не выполнил – что ж тренируйся – и разорванная увольнительная летит в урну. Обидно? Конечно, но зато все без исключения в течение недели самостоятельно, без принуждения ходили на спортплощадку и тренировались. Затем, мы переодевались в курсантскую форму и самостоятельно добирались до города – кто на редком автобусе, кто автостопом. Нас всегда кто-нибудь подсаживал к себе в машину, и я не помню случая, чтобы приходилось за это платить. Такое было время. Денег с нас не брали. Ехать было недалеко – 30 километров. Два дня отдыха пролетали мгновенно и, в понедельник утром к центральной бане подходил наш автобус и отвозил нас на аэродром. Почему от бани? Потому, что на утро каждого понедельника для нас бронировалась эта баня, но никто, естественно из нас в нее не ходил – мы же были из дома. После возвращения на аэродром, обедали в столовой и занимались теорией или предварительной подготовкой к полетам на следующий день.

В нелетный день утро начиналось с пробежки и зарядки. В летный день с завтрака и, после небольшого отдыха, построение на полеты. Днем, после обеда, независимо от того летали мы сегодня или нет, обязательный полуторачасовой сон. Мы это дело очень полюбили и спали с удовольствием. После этого занимались спортом или самоподготовкой, или предварительной подготовкой с инструктором, если на завтра намечались полеты. Было время и послушать музыку в красном уголке, и почитать, и написать письмо. Нужно было еще и постирать, погладить, пришить белый подворотничок, почистить кремом обувь и пряжку ремня специальной мазью. В 20 часов был ужин. В 21.30 прогулка строем и с песнями по центральной аллее. В репертуаре было 3 песни, главной из которых была «Орлята учатся летать». Затем вечерний туалет и в 22.30 после команды дневального – эскадрилья, отбой –мы ложились спать.