История против язычников

9. И вот на погибель Республике они разделили между собой войска на четыре части.[1696] И действительно, три легиона были отданы Марию; во главе [другой] части был поставлен Гн. Карбон;[1697] часть принял Серторий (имеется в виду тот Серторий, который в тот момент являлся подстрекателем и участником гражданской войны, а потом, когда она завершилась, разжег в Испании другую войну,[1698] которая в течение многих лет принесла множество поражений римлянам); остальная же часть войск подчинялась Цинне. 10. В свою очередь, Гн. Помпей,[1699] которого сенат призвал с войском, чтобы оказать помощь Республике, и который долгое время колебался, словно охотник за дичью наблюдая за ходом государственного переворота, будучи отвергнут Марием, или даже Цинной, присоединился к Октавию, второму консулу, и вскоре вступил в стычку с Серторием. 11. Достойную сожаления битву прервала только наступившая ночь; как с одной, так и с другой стороны было убито по шестьсот человек.

12. На следующий день, когда перемешанные тела стали разделять для того, чтобы погрести их, воин, сражавшийся на стороне Помпея, обнаружил тело своего брата, которого он сам убил: ведь в ходе стычки каждому мешал узнать другого шлем, к тому же безумие застило взгляд – впрочем, незнание не снижает вины: даже если воин не узнал, как видно, брата, он не сомневался, что видит перед собой соотечественника.

13. И вот победитель, более несчастный, чем побежденный, когда узнал тело брата и осознал свое братоубийство, проклиная гражданские войны, тут же пронзил свою грудь мечом и со слезами, истекая кровью, рухнул на тело брата.[1700]

14. Помогло ли расстроить безжалостный замысел то, что в самом начале гражданских войн распространилась бесславная молва: сошлись де [в битве] братья, не узнав друг друга, но как граждане, различавшие друг друга, обрел-де брат-победитель с помощью своего злодеяния доспехи убитого брата, и скоро-де виновник такой жестокости тем же мечом и той же рукой отомстил, пролив кровь свою, за братоубийство, которое он совершил? 15. Неужели же этот пример хоть сколько-то поколебал ретивость борющихся партий? Неужели же при какой-нибудь попытке совершить злодеяние кого-то остановила боязнь ошибиться? Неужели же остановила та преданность и уважение к узам природы, которые у нас общие с животными? Неужели же кто-нибудь вздрогнул оттого, что сумел представить в отношении себя то, что совершил один [воин], убив брата и покончив с собой, и, побежденный внутренним чувством, удержал себя от подобного замысла [участвовать в гражданской войне]? 16. Напротив, на протяжении почти сорока лет гражданские войны были до такой степени беспрерывны, что могло показаться, будто величина славы должна зависеть от величины злодеяния. Ведь после такого доказательства в такой войне всякий стал бы избегать опасности братоубийства, если бы не желал этих самых братоубийств.[1701]

17. Итак, Марий, силой взяв Остийскую колонию,[1702] проявил там всевозможные виды сладострастия, жадности и жестокости. 18. Помпей погиб, сраженный молнией;[1703] войско же его, пораженное мором, погибло почти полностью. Ведь умерло одиннадцать тысяч человек из лагеря Помпея и шесть тысяч из войска консула Октавия. 19. Марий, подобно врагу, вторгся в город Антий[1704] и в Арицию[1705] и уничтожил в них всех, кроме перешедших на его сторону. Он также разрешил своим сторонникам чинить грабежи. Потом консул Цинна во главе легионов, а Марий во главе беглых рабов вступили в Город[1706] и предали там смерти знатнейших членов сената и многих консуляров.[1707]

20. Однако насколько это является малой частью случившихся бед! Сказать в одном слове об убийстве добрых граждан, в то время как количество тех убийств было столь велико, столь велика продолжительность, столь безгранична жестокость и столь различны образы! 21. Тем не менее мне, пожалуй, лучше кое о чем полезном для дела умолчать, иначе подробным рассказом я смогу привести в оцепенение, если те несчастья будут либо обстоятельно переданы тем, кому они известны, либо открыты тем, кому они неведомы. 22. Ведь речь я веду о родине, о гражданах и о предках наших, которые, потрясенные теми бедами, совершили столько гнусных поступков, услышав про которые, потомки вполне способны ужаснуться, которые, право же, не желают их особенно возвеличивать, либо ограничиваясь по их поводу необходимыми сведениями, если знают их, либо, если не знают, проявляя должное сочувствие.

23. И вот Марий, когда собрал головы убитых сограждан, доставленные на пиры, принесенные в жертву капитолийским богам, выставленные на обозрение и для украшения на рострах, и когда достиг в седьмой раз консульства вместе с Цинной, ставшим консулом в третий раз,[1708] был наконец похищен запоздалой смертью в начале исполнения консульских обязанностей.[1709]