История против язычников

5. Итак, я счел, что это необходимо упомянуть главным образом ради того, чтобы после того, как отчасти открылась столь великая тайна невыразимых суждений Бога, те, кто постоянно безрассудно шепчутся о временах христианских, поняли, что один Бог расположил в начале вавилонские времена, в конце же – римские, и что мы живем благодаря кротости Его, несчастно же мы живем из-за разнузданности нашей.

6. Так вот, и у Вавилона, и у Рима было сходное возникновение, сходное влияние, сходное могущество, сходные времена, сходные блага, сходные несчастья, но все же не был одинаков их исход и упадок. Ибо тот [город] утратил власть, этот сохраняет; тот осиротел после убийства царя, этот, поскольку невредим император, безмятежен. 7. Почему же так? Потому что там в царе была наказана невоздержанность страстей, здесь в царе пребывало непрерывнейшее благочестие христианской религии; там без почтения религии безумный произвол порождал жажду сладострастия, здесь были христиане, которые смогли уберечь [город], христиане, благодаря которым можно было уберечься, христиане, благодаря эпохе которых и в эпоху которых может быть пощада. 8. Поэтому пусть прекратят [эти язычники] поносить религию и искушать Божье долготерпение, благодаря которому они не несут наказания, так же как и не будут наказаны впредь, если, наконец, прекратят [это делать]. 9. Пусть вспомнят еще раз вместе со мной времена своих предков, не знавшие покоя от войн, ужасные своими злодеяниями, мерзкие своими распрями, не имевшие перерыва в несчастьях, времена, от которых они с полным основанием могут прийти в ужас, поскольку те времена [действительно] были [таковыми], по поводу которых они поневоле должны просить, чтобы их больше не было: 10. просить, конечно, того одного Бога, Который, как тогда скрытой справедливостью допустил, чтобы случились [те несчастья], так и теперь явным милосердием обеспечивает, чтобы их больше не было.

Эти факты несколько подробнее будут освещены мною от самого начала Города, когда я по порядку перескажу истории.

4.

1. В 414 г. по разрушении Трои, в шестую Олимпиаду[495] – они обычно проводятся в пятый год,[496] по истечении четырех, с организацией публичных соревнований и игр близ греческого города Элиды[497] – в Италии близнецами-основателями Ромулом и Ремом был рожден город Рим.

2. Власть его Ромул тотчас же обагрил кровью брата, и с равной жестокостью «беззаконно захваченных сабинянок»,[498] связанных несправедливым браком, одарил приданым: кровью супругов и отцов.[499] 3. Итак, Ромул, убив сначала деда Нумитора,[500] затем брата Рема, захватил власть и возвел Город; освятил царство кровью деда, стены – кровью брата, храм – кровью тестя; он собрал шайку разбойников, пообещав им прощение [за преступления].

4. При этом первым полем для войны стал форум Города, ставший провозвестием смешанных воедино внешних и гражданских войн, в которых никогда не было недостатка. 5. Насколько бесчестно Ромул отнял у сабинян, которых заманил союзом и состязаниями, женщин, настолько же нечестиво он защищал [добычу]. 6. Вождя их, Тита Тация, старика, поднявшегося [на войну] по причинам, достойным сострадания, прогоняемого долгое время [от стен города] с помощью оружия, он убил вскоре после того, как сам предложил ему совместное царствование.[501] 7. С вейенами[502] была затеяна война по весьма незначительному поводу, но с [привлечением] значительных сил. «Ценинов и пашни, и город в разрухе».[503] 8. Взяв однажды оружие, [римляне] не ведали более покоя, ибо дома ждали бы их позорная нужда и злосчастный голод, если бы они когда-нибудь стали наслаждаться миром.