История против язычников

17. И все же афиняне, мудрейшие из всех, будучи достаточно научены своими бедствиями тому, что «в согласии малые дела становятся значительными, а в раздоре – великие приходят в упадок»,[688] и что все, как добрые, так и злые дела, которые происходят за пределами родины, пускают корни в дела отечества и выступают вперед, [эти афиняне] уничтожили вражду дома и прекратили внешние войны; кроме того, они оставили бы своим потомкам пример падения своего и решение об исправлении, если бы то, о чем было принято решение в период несчастья, все же сохранилось бы в благополучные времена вопреки жалкому непостоянству человеческого разума.

18.

1. Приблизительно в те же дни у персов вспыхнула гражданская война, даже более чем гражданская, завершившаяся братоубийством: ибо, как только умер царь Дарий, его сыновья, Артаксеркс[689] и Кир,[690] заспорили по поводу власти и, в конце концов, вступили с крупными силами в войну, принесшую великие разорения для областей и народов как той, так и другой стороны. 2. В этой войне, когда обоих братьев, шедших с разных сторон навстречу друг другу, свел случай, сначала Артексеркс, раненный братом, бежал, избежав смерти благодаря быстроте коня; а вскоре Кир, поверженный царской когортой, положил конец спору.[691] В результате Артаксеркс, завладев братским обозом, утвердил братоубийством власть в царстве.

3. Таким вот образом вся Азия, а также Европа взаимно ввергались то в убийства, то в позорные деяния, порой ограничиваясь лишь своими пределами, порой [воюя] между собой.

4. Ну вот, в весьма кратком сочинении и в немногочисленных словах я настолько же расплел нить событий о столь многих областях, народах и городах, насколько большим сплел клубок несчастий: «в каких же словах сказать подобает о бедствие того» времени, и «кто может равнять с теми слезами наши скорби?»[692]

5. Однако эти самые бедствия, поскольку за столь многие века они утратили вид [катастроф], стали для нас предметом писательских упражнений и объектом наслаждений как предания; и тем не менее, если бы кто-нибудь обострил бы свое внимание и если бы всеми способностями рассудка погрузил себя в сами причины [бедствий] и в суть войн и если бы он вновь пережил бы в своем сознании, словно взирая со скамьи зрительного зала, как прошедшие времена, так и времена настоящие, я сказал бы с полной уверенностью, что он пришел бы к выводу, что те времена не могли бы столь несчастливо прийти в расстройство и в замешательство, если бы не воля гневного и противящегося Бога, равно как и эти времена не могли бы обрести покой, если бы не воля благосклонного и испытывающего жалость Бога.

6. Кроме того, в те же времена Сицилия подверглась страшному землетрясению, вдобавок она была опустошена извержениями огня и горячего пепла горы Этна, сопровождаемыми величайшим разорением деревень и поместий.[693]

7. Тогда же город Аталанта,[694] расположенный неподалеку от земли локров,[695] внезапным наступлением моря был отторгнут [от суши] и превращен в остров.[696] Достойные же сожаления остатки афинян поразила чума и убивала в течение долгого времени.[697]

19.

1. К 355 году от основания Города осада вейенов за десять беспрерывных лет ослабила более осаждавших, нежели осажденных:[698] ибо римляне, изнуренные многократными внезапными вылазками врагов, к тому же поставленные в необходимость вести войну зимой, были вынуждены зимовать в палатках и, в довершение всего, терпеть на глазах у врагов голод и холод; 2. наконец, без какого-либо достойного свидетельства римской доблести они с помощью подкопов и коварства захватили город.

3. За этой более полезной, нежели славной, победой последовало сначала изгнание диктатора Камилла,[699] который вырвал ее у вейенов, затем вторжение галлов и пожар города. 4. Посмеет ли хоть кто-нибудь, если это возможно, сравнить с подобным бедствием любые волнения нашего времени, сколь бы несправедливость настоящего не умаляла рассказ о прошедшем несчастье?! 5. Так вот, галлы-сеноны,[700] когда под руководством Бренна они осадили с помощью весьма многочисленного и мощного войска город Клузина, который теперь называется Тусцией,[701] вдруг увидели, как римские послы, которые прибыли ради заключения мира между противниками,[702] на глазах у них хватаются за мечи:[703] галлы, вознегодовавшие от этой несправедливости, сняв осаду с клузинской крепости, всеми силами устремляются на Рим.

6. И вот их, обрушившихся [на город], встретил консул Фабий[704] с войском, однако же не загородил им дорогу, напротив, вражеский натиск срезал [защитников], словно сухие хлеба, попрал их и последовал дальше. Об этом поражении Фабия хранит память река Алия[705] так же, как Кремера [о гибели] тех же Фабиев.