История религий. Том 2

При таком явственном сближении собственно религиозных позиций тхеравады и махаяны, казалось бы, отношения между приверженцами этих двух направлений должны были становиться все более дружественными. Между тем на Цейлоне не только такого сближения не происходило, а, наоборот, отношения обострялись и дело доходило до открытых и порой ожесточенных столкновений. На остров проникали в известном количестве деятели и проповедники махаяны, им нередко удавалось основывать свои вихары, становившиеся в свою очередь штаб-квартирами и проповедническими центрами махаянизма в этой цитадели тхеравады. И вопреки традиционной терпимости к инаковерующим, заповеданной еще Буддой и каноническими произведениями Типитаки, между приверженцами тхеравады и махаяны шла борьба, она продолжалась ряд столетий с перерывами. Во главе противостоящих сторон были монастыри Абхаягири и Махавихара ⁴.

Монастырь Махавихара был с самого начала своего существования хинаянистским. Абхаягири тоже сначала не отличался от него по своим вероисповедным позициям. Но потом разногласия возникли, и, чем дальше, тем все более обострялись. Внешне дело выглядело так, что на остров прибыла из Индии группа буддийских монахов, придерживавшихся махаянистских взглядов особого толка, и, выслушав ее проповедь, община Абхаягири приняла эти взгляды, приобретя в глазах тхеравадинов Махавихары репутацию безусловных еретиков. Этот махаянистский толк именовался ваджрипутой.

Надо признать, что в воззрениях ваджрипуты действительно были серьезные расхождения догматического порядка со взглядами, которые признавались ортодоксальными. Так, например, им приписывалось признание того, что человек обладает постоянной личностной сущностью, индивидуальной душой, наличие которой решительно отвергалось тхеравадинами. В дальнейшем монастырь Абхаягири получил еще один повод к вероисповедному расхождению с Махавихарой.

Во второй половине II в. н. э. Абхаягири приютил у себя еще одну группу еретиков-иммигрантов. Это были так называемые ветульявадины, находившие источник своего откровения в одной из книг северного канона — ветулья-сутте. И опять община Абхаягири поддалась еретическому соблазну и признала истинным учение ветульявадинов.

Основа взглядов этого толка заключалась в недопустимой для тхеравадинов трактовке личности Будды. Точнее сказать, Будду-человека они вообще не признавали. Они утверждали, что он и родился и жил на небе Тушиты. Что же касается человека Гаутамы, то это был не Будда, а его человеческое воплощение, некое существо в образе Будды. Проповедь тоже вел не сам Будда, а его ближайший сподвижник Ананда, усвоивший учение со слов указанного земного образа Будды.

Не исключено, что Абхаягири не полностью принял все отступления ветульявадинов от типитакской ортодоксии. Этот монастырь вообще позволял своим монахам и прихожанам известную широту взглядов, он проводил дискуссии по разным вопросам вероучения и не выражал категорического осуждения вероучений и толкований тхеравады. Тем не менее между ним и Махавихарой на протяжении длительного времени шла ожесточенная, временами кровопролитная борьба. Похоже на то, что для Абхаягири вероисповедные разногласия были преимущественно поводом к борьбе за идеологическое и экономическое первенство в стране, а также за политическое влияние в государстве. Именно в условиях, когда Махавихара резко враждебно встречала всякое отклонение от ортодоксии, для ее конкурента было важно держаться своей линии. Вероятно, и для Махавихары чистота вероучения была в некоторой мере поводом к борьбе за первенство.

Ожесточенные столкновения между защитниками разных вероисповедных доктрин происходили в середине и второй половине I в. до н. э. В борьбе участвовали не только два указанных выше монастыря, но и другие. К тому же споры и распри по этим вопросам происходили и внутри некоторых монастырских общин. Все это нередко вызывало вмешательство светской власти. Так, например, когда среди бхикшу монастыря Четтиягири возникли острые богословские дискуссии, дело кончилось тем, что явился царь Канираджанутисса и вынес свой вердикт, после чего 60 монахов, отстаивавших осужденную «еретическую» концепцию, были высланы из монастыря и, по одним данным, казнены, по другим — сосланы в какие-то «пещеры».