История Римских Пап. Том III. Григорий I – Сильвестр II

Твердое тело простирается в трех измерениях или размерах, которые составляют длину, ширину и высоту, как это на самом деле можно воспринимать чувством зрения, как я пишу в этой книге. Это твердое тело на греческом языке называется «стереон». Термин, или рубеж [2], обозначающий плоскость, покрывающую тело, у нас получил название «поверхность», на греческом языке – «эпифания». Ведь разуму понятно, что никакой высотой или толщиной она не обладает, а только лишь простирается в длину и ширину. Если же ты добавишь высоту, то это будет уже не поверхность, а телесная часть, то есть твердое тело […]

Точка – это малейший и неделимый знак, который на греческом языке называется «симион». Это словно как бы единство, которое есть начало всех чисел, и не только чисел, но и начало исчислений, однако сама точка никого размера и величины не имеет. Линия – это длина без ширины, она может быть разделена только по длине. Поверхность – это ширина без высоты. Из нее одной также не могут состоять природные тела, так как они имеют свою объемную форму. Объем же, как было определено выше, присущий твердым телам и который можно воспринимать чувствами, обладает всеми измерениями, то есть длиной, шириной и высотой.

Однако достаточно об этих простейших определениях. Ведь людям, знающим об этом и обученным из других книг, об этих предметах слишком долго нет необходимости распространяться.

Примечание

1. Трактат Августина «De quantitate animae» («О количестве души»).

2. В латинском языке слово «terminus», от которого происходит понятие «термин» и слово «finis», являются близкими по смыслу и означают предел, границу, рубеж, конец.

Заключение

Рим, утративший в IV веке статус столицы великой Римской империи, к концу первого тысячелетия вновь превращается в столицу нового европейского христианского мира. Идея «Roma aeterna» – «Вечного Рима» никогда не умирала, князь апостолов Пётр, которому Иисус Христос доверил ключи от Царства Небесного, и его преемники, Римские Папы, преобразили Римскую империю в некое всемирное религиозное сообщество, которое в то же время обрело форму политического объединения, скрепленного единой религией и культурой. Как писал о Риме замечательный латинский поэт, архиепископ Турский Хильдеберт Лаварденский: «…Науки и законы // Землю мне дали во власть. Крест даровал небеса» (Вторая элегия о Риме, 36–37 // Patrologia Latina, t. 171, col. 1410).

Понтификат Григория I Великого, как правило, рассматриваемый как начало Средних веков, во многом определил программу деятельности Апостольского Престола вплоть до конца первого тысячелетия. Григорий I во многом сформировал экономические предпосылки превращения Патримония святого Петра в Церковное государство. Намеченная Григорием I программа миссионерской деятельности и введение новых церковных провинций в юрисдикцию Апостольского Престола заложила универсализм Католической Церкви. Литературная деятельность Григория I стала образцом для подражания на протяжении многих веков. Сочинения Григория I, прежде всего его «Диалоги», во многом способствовали становлению нового литературного жанра – агиографии. Присущее этому жанру описание чудесных событий у Григория обосновывалось, прежде всего, задачами морализаторского и консоляционного характера. В описываемых им чудесах всегда торжествовала добродетель, а зло получало достойное воздаяние. Григорий стремился формировать в современном ему деградировавшем и опустившемся до варварства обществе потребность в цивилизованном и нравственном образе жизни.

Рим, находившийся с VI века в составе Византийской империи и зависимый от византийских императоров, в IX веке освобождается от этой зависимости. Византийские императоры не только пытались заставить Римских Пап действовать в русле политики Константинополя, но и применяли к ним жесткие репрессии.

В области теологии в рассматриваемый период существовали две главных проблемы, и обе они исходили из Византии. Это монофизитство в его модифицированном варианте – монофелитстве и иконоборчество. В преодолении как монофелитского, так и иконоборческого кризиса роль Римских Пап была определяющей, несмотря даже на так называемый «вопрос Гонория», а именно на то, что Гонорий I стал единственным понтификом, осужденным Вселенским Собором. В этом осуждении доминировали политические мотивы византийского правительства, что подтверждают не только послания самого понтифика, не содержащие никаких гетеродоксальных высказываний, но и апологии Гонория I, написанные как латинскими, так и греческими, современными ему авторами.