История России. Факторный анализ. Том 2. От окончания Смуты до Февральской революции

«В Европе распространено мнение, что положение государственных крестьян не отличается от положения прочих крепостных: это ошибка, – писал Н. И. Тургенев. – Эти крестьяне свободны настолько, насколько можно быть свободными в России».[1009] В то время как рост численности помещичьих крестьян остановился, численность государственных крестьян быстро росла, и в середине XIX века они составляли половину населения. Император Александр I, придя к власти, заявил, что не желает «насаждать рабство» и прекратил пожалование государственных и дворцовых крестьян помещикам – поэтому численность государственных крестьян теперь не уменьшалась, как прежде, за счет обращения их в крепостных.[1010]

В то время как оброки крепостных в 1820-х возросли в 2–3 раза и достигли 8 – 10 рублей серебром с ревизской души, государственные оброки остались на уровне 2,5 рублей серебром. На Черноземье крепостные крестьяне платили в 1830 – 40-х годах в пересчете на хлеб 15–18 пудов с души всего населения, а государственные крестьяне – 5–7 пудов, примерно столько же, сколько во времена Екатерины II (см. рисунок 4.4). Подушная подать также почти не изменилась с тех времен, в пересчете на хлеб она составляла около 2 пудов на душу (в Центральном районе вдвое меньше – рисунок 4.7). Таким образом, «эксплуататорский бум» 1820-х годов не коснулся государственной деревни, оброки и налоги оставались умеренными.

Уровень жизни крестьян зависел от размеров наделов. В конце 1850-х годов помещичьи крестьяне Тамбовской губернии имели в среднем 1 десятину пашни на душу, а государственные крестьяне – 1,7 десятины (таким же был и средний надел по всему Черноземью). Уровень оброка помещичьих крестьян в пересчете на хлеб в результате инфляции к этому времени понизился до 11 пудов на душу, а оброк государственных крестьян составлял 3,8 пуда.[1011]

В целом государственные крестьяне Черноземья жили намного лучше, чем помещичьи. К примеру, государственные крестьяне потребляли вдвое больше вина – в 1840-х годах в среднем на 4 рубля ассигнациями (2,4 пуда хлеба) на душу. В Пензенской губернии в урожайный год средний двор имел излишки до 25 пудов на душу. На средний двор в этой губернии (насчитывавший 8 душ) приходилось 2 лошади, 2 коровы и 8 голов мелкого скота.[1012] А. де Кюстин писал, что «высший предел честолюбия» русских крестьянин – «стать государственными крепостными».[1013]

Однако, как отмечалось выше, господство дворянства в структуре «государство – элита – народ» привело к подчинению государства элите и массовому распространению коррупции. В то время как помещичьи крестьяне находились во власти помещиков, государственные крестьяне находились в зависимости от чиновников. Павел I утвердил выборное волостное самоуправление, однако в правление Александра I крестьянское самоуправление было подмято под себя коррумпированным чиновничеством. По свидетельству современников, государственную деревню грабили все без исключения, на ней наживались и земские исправники, и местные чиновники через посредство выборных крестьянских начальников. Сметные книги волостных правлений содержали приходные записи, во много раз превышающие официальные сборы; под самыми разными поводами среди крестьян устраивались «добровольные» складки для «задабривания» чиновников. Этой практике способствовала почти поголовная неграмотность крестьян, волостная управа часто оказывалась не в состоянии найти толкового и честного писаря для ведения финансовой документации.[1014]

По донесению сенатора Мавродина, проводившего ревизию в Вятском наместничестве, за вымогательство и взяточничество следовало предать суду 3900 человек.[1015] При другой ревизии, проведенной в Слободской Украине, выяснилось, что в 22 волостях под предлогом платежа податей с убылых было собрано 103 тыс. руб, а в казну поступило только 13 тыс. руб. Когда объявлялся набор рекрутов, начиналась настоящая торговля людьми, зажиточные крестьяне платили 300–400 рублей чиновникам, чтобы освободить от рекрутчины своих детей. Еще одним объектом обогащения чиновников было распределение сдававшихся в аренду мельниц, рыбных ловель и других угодий.[1016]

Дополнительный «оброк», наложенный коррумпированным чиновничеством на государственную деревню, привел к резкому росту недоимок по государственным податям. Недоимки, составлявшие в 1828 году 45 млн. руб., к 1835 году возросли до 68 млн.; это побудило правительство приступить к наведению порядка. Первой была проведена реформа дворцового ведомства, управлявшего личными владениями императорского дома, в которых проживало свыше 1 млн. крестьян. В ходе этой реформы новый руководитель ведомства Л. А. Перовский сменил за воровство и вымогательства свыше 70 % чиновников.[1017]