История России. Факторный анализ. Том 2. От окончания Смуты до Февральской революции

Демографически-структурная теория уделяет большое внимание динамике материального положения элиты. Ухудшение материального положения в связи с ростом численности элиты и дроблением поместий служит классическим объяснением повышения недовольства дворянства и увеличения давления элиты как на народ, так и на государство. Как отмечалось выше, в XVIII веке доля дворянства в общей численности населения постоянно возрастала. Как следует из данных, приводимых В. М. Кабузаном и С. М. Троицким (таблица 4.5), эта доля продолжала возрастать и в начале XIX века. Число крепостных на одного дворянина за 1782–1816 годы сократилось в 1,6 раза; соответственно уменьшились и доходы дворянства, что до некоторой степени объясняет недовольство дворян и последовавшее в 1816–1820 годах увеличение ренты (хотя, конечно, это была не единственная причина).

Табл. 4.5. Численность дворян (мужского пола) на территории Европейской России (в границах 1772 года).[1021]

В численном отношении преобладающую часть дворянства составляли мелкие дворяне, но все вместе они владели лишь малой частью крестьян. Правительство было обеспокоено ростом «дворянского пролетариата», и по указу Николая I была проведена «чистка» дворянства. Был организован перевод разорившихся дворян в однодворцы и в государственные крестьяне, поэтому число беспоместных и мелкопоместных дворян в 1838–1858 годах существенно уменьшилось (таблица 4.6). На территориях, находившихся ранее в составе Речи Посполитой, положении было иным: здесь имелось огромное количество малоземельной польской шляхты. Если в 1795 году в собственно России имелось 112 тыс. дворян мужского пола, то на присоединенных территориях их было 251 тыс.; на одного дворянина (включая детей и женщин) здесь приходилось только 14 крестьян, в то время как в собственно России – 64.[1022] Мелкая шляхта в массовых масштабах отнимала у крестьян землю и переводила их на «месячину» – голодные месячные пайки. Малоземельные помещики отправляли крестьян на работы в Россию, отрывая их на многие годы от семьи и хозяйства, так что Государственный совет был вынужден запретить помещикам отсылать на работы более половины своих крестьян.[1023] Последние десятилетия перед освобождением получили у белорусских крестьян название «Время смолы», потому что тогда исполнилось знаменитое пророчество монаха Белеуша: «Придут к вам хозяева. Они будут из вас смолу гнать, а вы будете их панами называть».[1024]

Среди обычаев польской шляхты было спаивание своих крестьян. «Богатые помещики выкуривают огромное количество вина, употребляя на это весь свой хлеб, – докладывал витебский ревизор, – и часто отбирают хлеб у собственных крестьян, которых после, вместо скота, кормят хлебом из винной барды… Потом открывают продажу этого вина по самой наидешевейшей цене… а крестьяне, как помещичьи, так и казенные, совершенно предавшись пьянству, проживают все свое состояние, деньги, хлеб, скот и даже одежду».[1025]

«Нищета помещичьих крестьян превосходит всякое вероятие… – говорилось в докладе Министерства внутренних дел от 7 февраля 1853 года. – Крестьяне, особенно у мелкопоместных владельцев, находятся в бедственном и угнетенном положении… Крестьяне нисходят до последней степени нищеты и нравственного унижения…».[1026] Характеризуя положение крепостных на Украине, Ю. Ф. Самарин писал: «Требования помещиков непомерны; средства истязания развратили народ и сделали его бесчувственным. В имении, которым управляет Т., ежегодно секли от 40 до 60 баб, в том числе и беременных».[1027] Сам Николай I в резолюции на рапорте виленского генерал-губернатора признавал, что западные губернии находятся в «страшном состоянии», которое невозможно исправить, действуя лишь законными мерами.[1028]

Рост численности дворянства был не единственной причиной усиления его давления на народ. Как отмечалось выше, вестернизация привела к деформации дворянского менталитета и формированию комплекса престижного потребления, который психологически давил на дворян, подталкивая их к непосильным расходам.