История русской литературы с древнейших времен по 1925 год. Том 1

Процесс Промпартии и гнусный лай, поднятый вокруг Ваших статей

буржуазной прессой, заставили меня с особой силой понять, что больше не

может быть нейтралитета и половинчатости и что кто не с рабочим

классом – против рабочего класса.

Я пишу Вам прежде всего потому, что это самый естественный путь

для интеллигента, даже если бы он и не был с Вами лично знаком,

окончательно решившего стать на сторону коммунизма. Но также и

потому, что более нормальный путь обращения в Советское консульство не

кажется мне вполне удовлетворительным, т.к., во-первых, меня двигает не

советский патриотизм, а ненависть к буржуазии и вера в социальную

революцию всеобщую, и, во-вторых, что я не хочу быть советским

обывателем, а хочу быть работником ленинизма. Коммунизм мне дороже

СССР. Еще и потому я обращаюсь именно к Вам, что неизбежно бы

отнеслись ко мне официальные советские власти с законным недоверием как

к бывшему помещику и белогвардейцу. Я прошу Вас очень убедительно

помочь мне и сказать, что мне делать? Куда обратиться, чтобы с

минимальной тратой трений я могдействительно и эффектно впрячься в

дело, которое достойно человеческого достоинства.

И еще разрешите прибавить, что за эти последние недели у меня не раз

был прилив гордости за человечество (да и за русское племя), что Вы есть

на свете.

Глубоко уважающий и любящий Вас

Д. С. Мирский».

Полное и безоговорочное принятие коммунизма княжеским отпрыском

(в письме к Ольге Форш Горький называл Дмитрия Петровича потомком

Святополка Окаянного, следовательно, прямым потомком великого князя

Владимира) могло обрадовать пролетарского писателя, но вряд ли удивить.

Еще в очерке «Савва Морозов» Горький писал: «…в России„ белые вороны“ ,

„ изменники интересам своего класса“ – явление столь же частое, как и в

других странах. У нас потомок Рюриковичей – (имелся в виду князь

П. А. Кропоткин. – А. Б . ) – анархист; граф (Л. Н. Толстой. – А. Б . )„ из

принципа“ пашет землю и тоже проповедует пассивный анархизм; наиболее

ярыми атеистами становятся богословы, а литература„ кающихся дворян“

усердно обнажает нищету сословной идеологии».

Особую пикантность отношениям Горького и Святополк-Мирского

придавало участие отца Дмитрия Петровича – Петра Дмитриевича – в судьбе

самого Горького. Товарищ министра внутренних дел, командовавший

отдельным корпусом жандармов, и революционно настроенный писатель

были в свое время политическими противниками. Первый арест Горького,

случившийся в апреле 1901 года в Нижнем Новгороде, был произведен по

донесению из Петербурга, и можно предположить, что не без ведома высшего

жандармского руководства. Содержание в тюрьме оказалось не только не

губительным, но и не слишком опасным, даже если учесть, что в то время

Горький уже болел туберкулезом. На второйили третий день пребывания в

этом учреждении он писал жене: «Дорогая Катя! Пожалуйста, пришли мне:

круглый стол и стул (это в тюрьму-то! – А. Б .) , тёплые сапоги, папиросы,

бумаги несколько дестей, ручку, перьев и чернил, гребенку(далее следует

перечисление требуемых книг. – А. Б.). Я устроил себе добычу молока

ежедневно, а ты похлопочи, чтобы мне откуда-нибудь носили обед».