Читаем История рыцарского вооружения полностью

Щиты китайские всадники использовали очень редко, что было характерно для тяжеловооруженной конницы в этот период и в других местах. Вероятно, щит мешал всаднику действовать длинным копьем, а прочные тяжелые доспехи обеспечивали достаточно надежную защиту и без щита. Тем не менее китайские всаднические щиты все-таки известны. Например, в Британском музее хранится терракотовая статуэтка, относящаяся, видимо, к Танской эпохе. Она представляет воина в доспехах со щитом круглой формы с выпуклой центральной частью. Такой щит, скорее всего, делали из твердой кожи и усиливали по краю оковкой и пятью круглыми металлическими умбонами — одним в центре и четырьмя расположенными по углам воображаемого квадрата. Щиты были обычно красного цвета (считалось, что это должно вселять страх в сердца врагов), однако упоминаются и черные, и расписные щиты{74}.

Изображения и статуэтки китайских всадников свидетельствуют, что, помимо стеганых панцирей, в IV—VI веках в Китае применялась ламеллярная конская броня. На некоторых статуэтках лошади облачены в ламеллярные панцири, а там, где на лошадей накинуты гладкие попоны, можно предполагать, что такие панцири надеты под них.

Хотя на дошедших до нас изображениях попоны и конские доспехи показаны сплошными, нет ни малейшего сомнения в том, что какие-то разрезы и членения на них все же присутствовали. Вполне вероятно, что первоначально они походили на чешуйчатые конские доспехи, найденные при раскопках в Дураевропосе. О том, что позднее конские доспехи в Китае уж точно стати делать из отдельных частей, говорят и находки археологов, и китайские рукописи. Уже в V веке конские доспехи состояли из налобника или маски, защиты шеи, бедер и груди, двух боковин и накрупника — всего из пяти основных деталей. Нагрудно-шейная защита имела завязки сверху на гриве, которые закрывались специальным загривником из ткани, нередко богато украшенным. В китайских конных доспехах были возможны различные сочетания частей: некоторые секции могли отсутствовать, например боковины, или же отдельные элементы объединялись в одно целое. Нашейник и нагрудник порой представляли собой две отдельные детали. Круп лошади по традиции украшался султаном из перьев павлина или фазана{75}

.

С середины VIII века количество тяжеловооруженных всадников в армии династии Тан резко сокращается, и все попытки в IX веке восстановить их число успехом не увенчались. Тем не менее панцирная кавалерия существовала в Китае вплоть до самого монгольского вторжения, причем более богатых тяжеловооруженных всадников сопровождали в большом количестве легковооруженные конные лучники. Таким образом, китайская аристократия своим вооружением практически во многом была подобна рыцарству средневековой Европы, хотя, естественно, существовали и различия. Например, в Китае в эпоху правления династии Сун, в начале XIII века, всадники применяли такое экзотическое оружие, как «ту хо цян» — «копье неистового огня». Оно представляло собой полый цилиндр, прикрепленный к длинному древку. Внутри цилиндра находился порох. Когда его поджигали, из обращенной к противнику «дульной» части «ствола» выбрасывалось пламя, обжигавшее неприятельских всадников{76}.

С чисто военной точки зрения вооружение всадников династий Суй, Тан и Сун не только не уступало рыцарскому вооружению средневековой Европы, но и во многом его превосходило. Во всяком случае, у рыцарей Вильгельма Завоевателя, покорившего Англию в 1066 году, не было ни пластинчатых доспехов, ни панцирных попон на лошадях. Правда, нормандские всадники имели щиты, а китайские по старинке все еще действовали копьями, которые держали обеими руками.

Как и в Европе, китайские всадники принадлежали к высшей аристократии и служили в армии в качестве «добровольцев», от них требовалось приобретать вооружение и лошадей за собственный счет. Но поскольку комплектовать многочисленные армии в Китае по такому принципу было абсолютно невозможно, там очень скоро придумали воинскую повинность для мужчин в возрасте от 21 года до 60 лет, причем сама служба длилась два-три года. В солдаты могли зачислить даже преступников, которые несли службу в отдаленных гарнизонах на границе, а также «варваров» из соседних с Китаем земель, служивших чаще всего в легкой коннице в качестве лучников. В этих условиях было гораздо легче содержать армию из многочисленных пеших стрелков из луков и арбалетов, чем совершенствовать и развивать дорогостоящую тяжеловооруженную конницу.

Китайцы были очень дисциплинированны, в чем немаловажную роль сыграло конфуцианство, у них даже тяжеловооруженные всадники сражались одной единой командой, которая именно так и называлась — «куаи-тэума» («конная команда») и представляла собой построение из пяти рядов всадников-копейщиков спереди и трех рядов конных лучников сзади — по сути дела, это построение аналогично византийскому «клину». При этом в задачу первых рядов входила защита лучников от неприятельских метательных снарядов, а лучники, в свою очередь, поддерживали копейщиков во время атаки.


Перейти на страницу:

Все книги серии История. География. Этнография

История человеческих жертвоприношений
История человеческих жертвоприношений

Нет народа, культура которого на раннем этапе развития не включала бы в себя человеческие жертвоприношения. В сопровождении многочисленных слуг предпочитали уходить в мир иной египетские фараоны, шумерские цари и китайские правители. В Финикии, дабы умилостивить бога Баала, приносили в жертву детей из знатных семей. Жертвенные бойни устраивали скифы, галлы и норманны. В древнем Киеве по жребию избирались люди для жертвы кумирам. Невероятных масштабов достигали человеческие жертвоприношения у американских индейцев. В Индии совсем еще недавно существовал обычай сожжения вдовы на могиле мужа. Даже греки и римляне, прародители современной европейской цивилизации, бестрепетно приносили жертвы своим богам, предпочитая, правда, убивать либо пленных, либо преступников.Обо всем этом рассказывает замечательная книга Олега Ивика.

Олег Ивик

Культурология / История / Образование и наука
Крымская война
Крымская война

О Крымской войне 1853–1856 гг. написано немало, но она по-прежнему остается для нас «неизвестной войной». Боевые действия велись не только в Крыму, они разворачивались на Кавказе, в придунайских княжествах, на Балтийском, Черном, Белом и Баренцевом морях и даже в Петропавловке-Камчатском, осажденном англо-французской эскадрой. По сути это была мировая война, в которой Россия в одиночку противостояла коалиции Великобритании, Франции и Османской империи и поддерживающей их Австро-Венгрии.«Причины Крымской войны, самой странной и ненужной в мировой истории, столь запутаны и переплетены, что не допускают простого определения», — пишет князь Алексис Трубецкой, родившейся в 1934 г. в семье русских эмигрантов в Париже и ставший профессором в Канаде. Автор широко использует материалы из европейских архивов, недоступные российским историкам. Он не только пытается разобраться в том, что же все-таки привело к кровавой бойне, но и дает объективную картину эпохи, которая сделала Крымскую войну возможной.

Алексис Трубецкой

История / Образование и наука

Похожие книги

Эстетика и теория искусства XX века
Эстетика и теория искусства XX века

Данная хрестоматия является приложением к учебному пособию «Эстетика и теория искусства XX века», в котором философско-искусствоведческая рефлексия об искусстве рассматривается в историко-культурном аспекте. Структура хрестоматии состоит из трех разделов. Первый раздел составлен из текстов, которые являются репрезентативными для традиционного в эстетической и теоретической мысли направления – философии искусства. Второй раздел состоит из текстов, свидетельствующих о существовании теоретических концепций искусства, возникших в границах смежных с эстетикой и искусствознанием дисциплин. Для третьего раздела отобраны некоторые тексты, представляющие собственно теорию искусства и позволяющие представить, как она развивалась в границах не только философии и эксплицитной эстетики, но и в границах искусствознания.Хрестоматия, как и учебное пособие под тем же названием, предназначена для студентов различных специальностей гуманитарного профиля.

Коллектив авторов , Александр Сергеевич Мигунов , Николай Андреевич Хренов , А. С. Мигунов , Н. А. Хренов

Искусство и Дизайн / Культурология / Философия / Образование и наука
От слов к телу
От слов к телу

Сборник приурочен к 60-летию Юрия Гаврииловича Цивьяна, киноведа, профессора Чикагского университета, чьи работы уже оказали заметное влияние на ход развития российской литературоведческой мысли и впредь могут быть рекомендованы в списки обязательного чтения современного филолога.Поэтому и среди авторов сборника наряду с российскими и зарубежными историками кино и театра — видные литературоведы, исследования которых охватывают круг имен от Пушкина до Набокова, от Эдгара По до Вальтера Беньямина, от Гоголя до Твардовского. Многие статьи посвящены тематике жеста и движения в искусстве, разрабатываемой в новейших работах юбиляра.

Георгий Ахиллович Левинтон , Мариэтта Омаровна Чудакова , Татьяна Николаевна Степанищева , Екатерина Эдуардовна Лямина , авторов Коллектив

Искусство и Дизайн / Искусствоведение / Культурология / Прочее / Образование и наука
Ренуар
Ренуар

За шесть десятилетий творческой жизни Пьер Огюст Ренуар, один из родоначальников импрессионизма, создал около шести тысяч произведений — по сотне в год, при этом его картины безошибочно узнаваемы по исходящему от них ощущению счастья и гармонии. Писатель Октав Мирбо назвал Ренуара единственным великим художником, не написавшим ни одной печальной картины. Его полотна отразили ту радость, которую испытывал он сам при их создании. Его не привлекали героические и трагические сюжеты, он любил людей, свет и природу, писал танцующих и веселящихся горожан и селян, красивые пейзажи и цветы, очаровательных детей и молодых, полных жизни женщин.Соотечественник Ренуара историк искусств Паскаль Бонафу рассказывает о его непростых отношениях с коллегами, продавцами картин и чиновниками, о его живописных приемах и цветовых предпочтениях, раскрывает секрет, почему художник не считал себя гением и как ухитрялся в старости, почти не владея руками и будучи прикован к инвалидному креслу, писать картины на пленэре и создавать скульптуры.

Амбруаз Воллар , Паскаль Бонафу , Джованна Николетти

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Прочее / Документальное
Пикассо
Пикассо

Книга «Пикассо» — биография выдающегося художника XX столетия. В ней представлены все этапы жизни художника, истоки различных направлений в его творчестве и анализируются мотивы, побуждавшие художника менять стили на протяжении его творческой жизни. Большое место занимает описание личной жизни художника. Для русского читателя биография интересна тем, что помогает освободиться от однобокого взгляда на П. Пикассо, увидеть его во всем многообразии созданных им полотен, глубже понять его творчество и роль искусства вообще.Автор биографии Р. Пенроуз — писатель и художник — в 1936 году познакомился с Пикассо на Международной выставке сюрреализма в Лондоне, здесь завязалась их дружба, продолжавшаяся почти 40 лет, до самой смерти Пикассо. Пенроузом написаны 10 монографий о Пикассо.

Роланд Пенроуз

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное