История Сирии. Древнейшее государство в сердце Ближнего Востока

За свою верность новому императору Галлиену пальмирский вождь получил награду в 262 году, когда Оденату был пожалован титул dux Orientis, что сделало его своего рода вице-императором восточной части империи. В то время империя ослабела, ее охватили беспорядки, и варвары атаковали ее со всех сторон как в Европе, так и в Азии. В зените своего успеха Оденат был убит вместе со своим наследником при загадочных обстоятельствах (в 266 или 267 году) на празднике в Химсе. В заговоре, возможно составленном по наущению Рима, был замешан его родной племянник. Будучи человеком выносливым и крепким, Оденат благополучно переносил лишения и преуспел в тех забавах и добродетелях, которые высоко ценили арабы. Его щедрость проявлялась в изысканных и поражающих воображение пирах, в том, что он спонсировал религиозные торжества и жаловал масла для общественных бань.

Однако как историческую фигуру его совершенно затмила честолюбивая и красивая вдова Зенобия, правившая после него от имени своего младшего сына Вабаллата («дар Аллат», в переводе Афинодор). Зенобия, Бат-Заббай из пальмирских надписей («дочь дара»), полулегендарная аз-Забба из арабских источников, походила на своего мужа тем, что была крепко сбита, но проворна, любила охоту и верховую езду. Брюнетка с жемчужными зубами и большими блестящими глазами, она держала себя с царственным достоинством и блеском в окружении своего великолепного двора, устроенного на манер двора Хосрова. Свита встречала ее по-персидски, простираясь ниц. По торжественным случаям она облачалась в пурпурную мантию с каймой из драгоценных камней, которая застегивалась пряжкой на талии, и одну руку оставляла обнаженной до плеча. Надев шлем, она ездила на колеснице, сверкающей самоцветами. Она утверждала, что происходит от египетской царицы Клеопатры, поддерживала изучение греческого языка и сама говорила на арамейском, греческом и немного на латыни. Она даже составила историю Востока. Главным интеллектуальным украшением ее двора был философ Лонгин.

Монета Вабаллата. Аверс и реверс монеты Вабаллата и Аврелиана из низкопробного серебра, выпущена в Александрии в 270 г. н. э. На реверсе имя пальмирского царя греческими буквами

Но Зенобия оказалась куда более амбициозной и эффективной правительницей, чем Клеопатра. Под ее руководством Пальмирское государство расширилось до настоящей империи, простираясь на Сирию, часть Малой Азии и Северную Аравию. В 270 году ее полководец Забда во главе 70-тысячного войска вошел в Египет, сверг узурпатора и поставил гарнизон в Александрии. Там же впервые были отчеканены монеты с изображением головы Вабаллата рядом с головой Аврелиана. В следующем году (271) александрийские монеты были выпущены уже без Аврелиана. К тому времени Зенобия решила, что уже достаточно сильна, чтобы объявить своего сына полностью независимым. Он принял титул «царь царей». На александрийских и антиохийских монетах он также именуется Августом, а она – Августой. На сирийских дорожных вехах значатся имена императора и Зенобии Августы. На высокой колонне большой колоннады в Пальмире в августе 271 года установили статую царицы, и там еще можно разобрать надписи на греческом и пальмирском языках:

«Госпоже Септимии Зенобии, прославленной и благочестивой царице, сиятельному Септимию Забду, главнокомандующему, и Заббаю, коменданту города, поставлено в августе 582 года»[227].

Рядом стояла другая статуя, на которой была выбита только пальмирская надпись:

«Статуя Септимия Одената, царя царей и восстановителя всего Востока, воздвигнутая их владыке сиятельными главнокомандующим Забдой и Заббаем, командующим армии Тадмора, в августе 582 года».

Предвидя враждебные действия со стороны Рима, два пальмирских военачальника Забда и Заббай двинулись вглубь Малой Азии. Они разместили гарнизоны на западе вплоть до Анкиры (Анкара); даже Халкидон напротив Византия почувствовал присутствие их войск. Так царица пустыни старалась, хоть и безуспешно, выкроить себе и своему сыну империю за счет Рима, которая на четыре столетия предвосхитила создание империи Омейядов.

В конце концов римский император встряхнулся и взялся за дело. Это был Аврелиан (270–275), который своей мощной рукой восстановил порядок в империи после периода беспорядков, отмеченного вторжениями франков, алеманов и готов, а также персов. В начале 272 года Аврелиан разобрался с пальмирскими гарнизонами в Малой Азии, а затем двинулся в Сирию. Антиохия, которая вместе с Селевкией была на стороне римлян, не оказала особого противодействия; Химс, жители которого завидовали Пальмире из-за ее первенства, был взят после некоторого сопротивления. Войска Зенобии и Забды, чья тяжелая конница не умела одолеть легкую кавалерию и пехоту Аврелиана, отступили в Пальмиру. Теперь перед захватчиками открылся путь в столицу через пустыню. Аврелиан задержался в Химсе, чтобы поставить новые святилища бога солнца Элагабала, а по возвращении в Рим построил для него особый храм, где ему служили по сирийским обрядам.