История Сирии. Древнейшее государство в сердце Ближнего Востока

Мало что известно о ритуалах набатейской религии. Описание царского пира у Страбона, где «никто из участников не пьет больше одиннадцати кубков, каждый раз из другого золотого сосуда», больше напоминает какую-то церемонию. Былая трезвость, как видно, ушла в прошлое под напором «современной цивилизации». Кроме того, на ритуал намекает и другой отрывок из того же источника о том, что «они устраивают угощение на тринадцать человек, причем на каждой пирушке присутствуют по два музыканта». По мере усвоения эллинистического образа жизни и привычек к роскоши божества меняли свои старые семитские имена и приобретали римский облик. Душара превратился в Диониса.

В своих отзывах о национальном характере набатеев Страбон и Диодор, два наших наиавторитетнейших источника, несомненно, несколько преувеличивали, но все же в них должна быть хоть доля правды. Общая картина вырисовывается такая: это разумный, зажиточный, организованный, демократичный народ, занятый торговлей и сельским хозяйством. В их обществе было мало рабов и не было нищих. Они поддерживали такие мирные отношения между собой, что не преследовали друг друга по суду. Царь был настолько близок к народу, что нередко отчитывался о своем правлении в народном собрании. Людей настолько занимали насущные вопросы жизни, что мертвые были для них все равно что навоз.

С одной стороны набатейское влияние распространилось на север, на земли евреев, с другой – на юг, в собственно Аравию. Омри, царь Израиля и основатель Самарии, где он был похоронен около 874 года до н. э., предположительно был набатеем. Спустя столетие царь Иудеи Амасия счел идумейских богов Пе-Иерусалимский храм, чтобы поклоняться как равным Иегове. Гашму, противник строительства стены для Иерусалима, судя по его имени, был набатеем из самудян. «Волхвы с востока»[225], возможно, были аравийцами из набатейской пустыни, а не магами из Персии. Иустин Мученик и другие отцы церкви пришли к такому выводу на основании принесенных ими даров. Аравитяне, изумлявшиеся в день Пятидесятницы, по всей вероятности, были набатеями, а под Аравией, куда удалился Павел, несомненно, имеется в виду какой-то пустынный тракт в этом регионе.

Дальнейшие исследования, вероятно, выявят более значительное влияние набатеев на зарождающиеся христианство и ислам, нежели предполагалось до сих пор. Ханифизм в Коране, некая расплывчатая форма единобожия, которую исповедовали современники Мухаммеда, имеет арамейско-набатейское происхождение.

Набатеи создали новый тип архитектуры: вырезанные в скалах храмы, гробницы и другие сооружения. Для них характерны сводчатые помещения. Что касается декоративных мотивов, то, возможно, они положили начало разновидности лепнины, которая от них перешла в Месопотамию и Персию.

В своей скульптуре, как и в религии, жители Петры демонстрируют тесную связь с такими городами на окраине пустыни, как Пальмира и Дура-Европос.

Вдохновленные греческими образцами, набатейские гончары изобрели новый вид керамики, который выделяется даже среди лучших изделий этого региона. Остатки кубков, тарелок, блюд, кувшинов и чаш изумительно тонки, толщиной с яичную скорлупу, и свидетельствуют о высочайшем мастерстве. Среди них присутствуют всевозможные разновидности: однотонные, расписные и с насечками. Глина красновато-желтого цвета, орнаменты, как правило, стилизованные цветы и листья. Преобладание виноградных гроздьев и лоз в узорах на керамике и архитектуре еще раз доказывает, что набатеи перестали воздерживаться от вина. Археологи Американской школы восточных исследований в Иерусалиме по черепкам установили около пятисот набатейских поселений между Акабой и северной окраиной Мертвого моря. В искусстве, архитектуре и инженерии, возможно, в литературе и, безусловно, в керамике набатеи были одним из самых одаренных народов в истории. Проводники караванов, которые выполняли роль торговых артерий Древнего Востока, зодчие города, уникального в истории творений рук человеческих, строители плотин и водохранилищ, где сегодня уже нет воды, набатеи сегодня представлены скромными бедуинами племени ховейтат, которые до сих пор бродят там, где когда-то преуспевали их предки, и разбивают свои шатры у стен своего «розово-красного города, вполовину такого же древнего, как само время».

Фасад храма в Петре. Этот обширный фасад вырезан в массиве горы

Когда солнце Петры стало клониться к закату, взошло солнце Пальмиры, также города на караванных путях. Обильный источник питьевой воды, хотя и сернистой, в самом сердце Сирийской пустыни положил начало оазису, который образовался вокруг мелкой деревушки. Поселились в нем несколько аравийских племен. Выход на сцену новых мировых империй и сдвиг международных торговых маршрутов помогли деревушке вознестись на головокружительную высоту богатства и могущества среди городов древности.