История Сирии. Древнейшее государство в сердце Ближнего Востока

Аналогичной гипотезы, столь же несостоятельной, придерживаются христиане: она изображает арабских мусульман предлагающими выбор между Кораном в одной руке и мечом в другой. По крайней мере, в том, что касается ахль аль-китаб («людей Писания»), они выдвинули третий вариант – дань. «Сражайтесь с теми из людей Писания, которые… не исповедуют истинную религию, пока они не станут собственноручно платить дань, оставаясь униженными»[236]. Важно помнить, что с точки зрения завоевателей дань была предпочтительной. Если же немусульманин принимает ислам, он уже не обязан выплачивать дань.

По своему историческому значению мусульманские завоевания I века не уступают завоеваниям Александра. И первые, и вторые выделяются среди основных вех политической и культурной истории всего Ближнего Востока. В течение тысячи лет после завоеваний Александра цивилизованная жизнь Сирии и соседних стран ориентировалась на запад, за море; теперь же ориентация сменилась на восточную, за пустыню. Оборвались последние связи с Римом и Византией; завязались новые с Меккой и Мединой. Строго говоря, эта ориентация была возвращением к прежнему типу, поскольку арабско-мусульманская цивилизация не привнесла множества оригинальных элементов. Это было скорее возрождение древнесемитской культуры. С этой точки зрения эллинизм становится чужеродным явлением, втиснутым между двумя родственными слоями.

Примерно за десять лет мусульманские завоевания изменили облик Ближнего Востока; примерно за столетие они изменили облик цивилизованного мира – на такие результаты завоевания Александра не могли притязать. Победы ислама стали отнюдь не второстепенным, а решающим фактором в эволюции средневекового общества. Они превратили римское «Наше море» в мусульманское озеро, разорвав таким образом морские связи между Востоком и Западом. Это вкупе с оккупацией восточного, западного и южного берегов Средиземного моря создало новый мир, в котором жили Карл Великий (768–814) и его современники. Так закончилась древность и началось Средневековье.

Глава 31Арабская администрация

Как распорядиться новоприобретенными землями – этот вопрос следующим встал перед арабами. Очнувшись от опьянения великой победой, они столкнулись с новой колоссальной проблемой, к которой оказались не готовы. В их прошлом опыте не было ничего, на что они могли бы опереться. Очевидно, что законы их примитивного мединского общества не отвечали новым потребностям, а законы нового исламского общества были неприменимы, ибо завоеванные народы еще не стали мусульманами.

Первым за решение проблемы взялся Умар. В «день Джабии», как его называют, началось трехнедельное совещание, на котором он и его командиры подняли этот вопрос. Что именно там произошло, неизвестно. Никто точно не знает условий так называемого договора (ahd) Умара. До нас дошли разные версии, но все они явно содержат постановления, относящиеся к более поздним периодам. Умар не мог издавать законы для ситуаций, которые еще не успели возникнуть.

Однако можно предположить, что определенные принципы договора выражают политику Умара. Первый из них заключался в том, что арабские мусульмане на завоеванных землях должны составлять своего рода религиозно-военную аристократию, храня чистоту крови и не смешиваясь с инородцами, жить отчужденно и воздерживаться от владения землей и возделывания ее. Покоренным народам предоставлялся новый статус – зимми (или ахль аз-зимма), люди договора или обязательства. С зимми взималась дань, которая включала земельный налог (позднее харадж) и подушную подать (позднее джизья), однако они пользовались покровительством ислама и освобождались от воинской повинности. Только мусульманин имел право обнажать меч в защиту исламской земли. Таким образом устанавливался принцип неравенства между победителями и побежденными как постоянная основа политики.

Другой принцип из тех, что якобы провозгласил Умар, состоял в том, что движимое имущество и пленные, взятые в качестве добычи, относятся к так называемой ганиме и принадлежат воинам, как и раньше, но не земля. Земля принадлежит мусульманской общине и вместе с деньгами, полученными от покоренных народов, составляет фай. Те, кто возделывал относящиеся к фаю земли, продолжали платить земельный налог даже после обращения в ислам.