История Сирии. Древнейшее государство в сердце Ближнего Востока

Только однажды после этого арабское войско доходило до Константинополя; но это случилось уже не при Омейядах. Возглавлял его Харун ар-Рашид из династии Аббасидов, тогда еще наследный принц, и случилось это в год 782-й. Харун разбил лагерь в Скутари (Хрисополь) и истребовал дань от императрицы Ирины. «Город Константина» больше не видел мусульманских захватчиков у своих ворот до тех самых пор, пока примерно через семь столетий после этого новый этнический элемент, явившийся из Центральной Азии, не принял религию арабов и не стал ее поборником перед лицом всего мира.

Решительная и энергичная кампания Масламы, хотя и окончившаяся неудачей, распалила воображение мусульманских летописцев и оставила в памяти арабов множество легенд. Может быть, Маслама и построил мечеть в Абидосе, где стоял его лагерь, и раскопал источник, названный затем его именем; но то, что он первым возвел мечеть в Константинополе, условился о постройке особого дома для арабских пленных возле императорского двора и верхом въехал в Святую Софию – все это чистейшая выдумка. Сирийский географ аль-Макдиси (аль-Мукаддаси) с энтузиазмом пишет в 985 году: «Когда Маслама ибн Абдул-Малик вторгся в страну римлян и проник в их земли, он постановил, что византийский пес должен воздвигнуть подле своего дворца на ипподроме (майдан) особое здание, где помещались бы взятые в плен знатные [мусульмане] и дворяне». Рядом с Масламой возвышается не менее прославленная фигура начальника его гвардии Абдаллы аль-Баттала. Он заслужил себе титул защитника ислама. Он погиб в последующей кампании (740) и стал национальным героем Турции под именем Сейид Гази («господин-завоеватель»). На его могиле в Эскишехире (средневековый Дорилей) возведен бакташи такия (монастырь). Он стал святым и для местных греческих христиан. Перед нами еще один пример «выдающегося мусульманина, которому христиане поставили статую в одной из своих церквей».

Предыдущий и не столь эффектный поход Масламы был направлен против малоизвестного полунезависимого народа, занимавшего суровые районы Северной Сирии. Из своих твердынь в Аманосе (Аль-Луккам) и Тавре эти мардаиты (марада – от древнесемитского корня mrd, «бунтовать», «сопротивляться»), как их называли, поставляли новобранцев и нерегулярные войска византийцам и причиняли арабам немало беспокойств. Их также называли джураджима (джараджима) в честь их главного города Аль-Джурджума в Аманосе. Закрепившись на арабо-византийской границе, они образовали «медную стену», оборонявшую Малую Азию. Они были христианами, но неизвестно, монофелитами или монофизитами. Как мятежники, авантюристы и воины, они предлагали свои услуги всем, кто больше заплатит. Когда арабские мусульмане захватили Антиохию, джураджима согласились служить разведчиками и охранять перевалы на своей территории. Около 666 года византийский император послал их отряды вместе со своей конницей и регулярными войсками проникнуть в самое сердце Ливана и занять его главные стратегические пункты вплоть до Палестины. Ливанские горы в то время, должно быть, были мало населены и густо поросли лесом; лишь на границе с приморской равниной была более или менее освоена. Мардаиты образовали ядро, вокруг которого собирались беженцы и недовольные. В Северном Ливане они слились с маронитами. В то время Муавия занимался алидами и другими внутренними проблемами и согласился выплачивать большую ежегодную дань императору за то, чтобы тот отказался от поддержки этого внутреннего врага, которому халиф также согласился платить налог. Надо помнить, что арабы издавна предпочитали не вести войны в горах. Замечание ибн Хальдуна о том, что арабы легко устанавливали господство только на равнинах, не лишено исторических оснований.

Очевидно, чтобы противодействовать этим джураджима, Муавия в 669 году переправил свежие войска из Ирака на морское побережье и в Антиохию. Еще до того (в 662 или 663 г.) он переселил множество народа из Персии, чтобы заменить греков, уехавших после завоевания, а также для защиты от морских набегов византийцев. Персы поселились в Сидоне, Бейруте, Джебейле, Триполи, Арке, Баальбеке и других городах.

Первым Марванидам джураджима доставляли не меньше бед, чем Суфьянидам. Около 689 года Абдул-Малик принял условия Юстиниана II и согласился выплачивать им по тысяче динаров еженедельно. Император напустил на Сирию свежие отряды этих горцев. Таким образом, Абдул-Малик последовал «прецеденту, установленному Муавией».

Наконец, во времена сына Абдул-Малика аль-Валида (705–715) было решено положить конец этой мардаитской опасности. Маслама напал на этот назойливый народ в их собственной цитадели и разрушил их столицу Аль-Джурджуму. Одни погибли, другие перебрались в Анатолию, а из оставшихся часть вступила в сирийскую армию и сражалась под знаменем ислама. Во времена Язида II они помогали ему подавлять восстания в Ираке.

Глава 35Домашние волнения: шииты, мединцы, персы