История Сирии. Древнейшее государство в сердце Ближнего Востока

Дважды Муавия протягивал свою могучую руку через византийские земли к самой столице, второй раз через пять лет после первого. Это была так называемая семилетняя война (674–680), которую вели в основном два флота в Босфоре и Мраморном море. Такая длительная операция стала осуществимой благодаря предварительной оккупации полуострова, выдающегося от побережья Малой Азии в Мраморное море, который греки называли Кизиком, а арабы – «островом Арвад». Кизик служил зимним плацдармом для армии вторжения и базой для весенних и летних атак. Рассказы арабов и византийцев об этих кампаниях не совпадают и сами по себе чрезвычайно запутаны. Город спасся якобы благодаря применению греческого огня – незадолго до того изобретенного легковоспламеняющегося соединения, которое могло гореть даже на воде и под водой. Изобрел его сирийский беженец из Дамаска по имени Каллиник. Возможно, в тот раз это «секретное оружие» применили впервые. Византийцы хранили его формулу в тайне несколько веков, после чего ее узнали арабы; но потом она была утеряна. В греческих описаниях подробно рассказывается о том, как губительно воздействовал этот огонь на вражеские корабли. Остатки арабского флота были разбиты на обратном пути – возвратиться их заставила весть о смерти Муавии.

К этому же периоду относятся и несколько морских набегов на острова Эгейского моря и Восточного Средиземноморья. Кипр уже надежно находился в руках мусульман. Родос, разграбленный флотом Муавии еще в 654 году, был временно оккупирован в 672 году. Та же участь постигла Крит (Икритиш) два года спустя. Сицилия (Сикиллия), которой впоследствии суждено было стать процветающим уделом арабской династии Аглабидов, завоевавших ее из Африки, также увидела арабов около 664 года и впоследствии неоднократно подвергалась атакам. При преемнике Муавии Сулеймане Родос снова был временно оккупирован (717–718).

Спустя тридцать пять лет после смерти Муавии в отношениях между арабами и византийцами воцарилось затишье. Короткое правление его сына (680–683) прошло во внутренних беспорядках, а его внук Муавия II пробыл у власти всего три месяца. Этот Муавия был слабым и болезненным юношей, да и Язид не был достойным преемником своего отца – а кому из гениев везет с детьми? Лишь при Сулеймане (715–717), представителе марванидской ветви рода Омейядов, военные походы возобновились. Приписываемый Мухаммеду хадис утверждал, что халиф, который завоюет Константинополь, будет тезкой одного из пророков. Сулейман (Соломон по-арабски, которого мусульмане считали пророком) решил, что в хадисе имеется в виду он. Поэтому, лишь только воссев на трон, он сразу же принялся торопить снаряжение и отправку экспедиции, начатой его великим братом альВалидом. Другой брат Маслама в конце 715 года возглавил поход в Малую Азию. Сухопутные войска поддерживали с кораблей. Ни армия, ни флот поначалу не добились успеха. Пока корабли шли вдоль Киликии, византийские моряки высадились на сирийском побережье и сожгли Ладикию. Во Фригии мусульмане миновали Аморий (Аморион, Аммурия, совр. Ассар-Калаах) после неудачной осады. Однако западнее они сумели взять Пергам и Сардис. Наконец, у Абидоса они переправились через Дарданеллы и 25 августа 716 года блокировали Константинополь с суши, а две недели спустя – и с моря. Арабская армада встала на якорь под стенами города у берега Мраморного моря и Босфора. Вход в Золотой Рог запирала цепь – это первое в истории упоминание такого заграждения.

Из всех нападений арабов на византийскую столицу это, несомненно, самое опасное и лучше всего зафиксированное в документах. Осаждающим помогал египетский флот. Они применяли нефть и осадную артиллерию. Но городу повезло, что его защищал император Лев Исавр (717–740), воин скромного происхождения из сирийского Мараша; вероятно, он родился подданным халифа и знал арабский язык не хуже греческого. Осажденным пришлось нелегко, но и осаждающие терпели жестокие лишения. Мор, греческий огонь, нехватка продовольствия и нападения болгар произвели на них губительное действие. Свою долю внесли и тяготы необычайно суровой зимы. Но Маслама упорствовал. Ни все эти трудности, ни смерть самого халифа, казалось, не могли ему помешать. Однако ему пришлось послушаться приказа нового халифа Умара ибн Абд аль-Азиза (717–720). Войско отступило в плачевном состоянии. Флот, или, вернее, то, что от него осталось, на обратном пути был разбит бурей; из 1800 судов, если верить цифрам Феофана, только пять уцелело и добралось до порта в Сирии. Арабская армада погибла. Сирийского основателя Исаврийской династии провозгласили спасителем христианской Европы от арабов-мусульман.