История Сирии. Древнейшее государство в сердце Ближнего Востока

Вечера халифы посвящали развлечениям и общению. Муавия любил слушать истории. Он привез из Йемена рассказчика Абида (Убайду?) ибн Шарию, чтобы тот занимал его рассказами о деяниях героев прошлого. Излюбленным напитком, которым все еще наслаждаются в Дамаске и других городах Востока, был шербет из роз.

Некоторые, однако, предпочитали более крепкие напитки. Сын Муавии Язид был первым подтвержденным пьяницей среди халифов. За свою невоздержанность он получил прозвище Язид аль-Хумур («винный»). Среди собутыльников на его пирушках была ручная обезьяна по кличке Абу-Кайс, которую он научил пить вместе с ним. Говорят, что Язид пил каждый день, альВалид I – через день, Хишам – по пятницам, а Абдул-Малик – только раз в месяц, но так много, что ему приходилось вызывать рвоту. В основном эти сведения о легкомысленной стороне жизни халифов происходят из книг «Икд», «Агани» и других подобных литературных произведений, которые не следует воспринимать слишком буквально. Язид II питал слабость не только к вину, но и к девушкам-певицам. Большую часть времени он проводил с двумя любимыми певицами Салламой и Хабабой. И когда Хабаба подавилась виноградиной, которую он игриво бросил ей в рот, пылкий молодой халиф загнал себя в гроб от горя. Однако первый приз за пьянство по праву должен достаться его сыну аль-Валиду II (743–744), неисправимому распутнику (хали), который, если верить писателям, любил купаться в бассейне с вином, из которого он выпивал столько, что уровень вина понижался. Говорят, что однажды он открыл Коран, и, когда его взгляд упал на отрывок «и каждый упорный притеснитель оказывался в убытке», он так разгневался, что расстрелял священную книгу из лука, изорвав ее в лохмотья. В «Агани» сохранился рассказ очевидца об одной из попоек этого халифа, которые иногда устраивались в его дворце в пустынном месте возле Эль-Карья-тайна, на полпути между Дамаском и Пальмирой. Те из халифов, у которых еще более-менее оставалось самоуважение, скрывались за занавесками, которые отделяли их от приглашенных для их увеселения исполнителей, но только не аль-Валид.

Некоторые халифы со своими вельможами проводили время в более невинных занятиях, например охоте, игре в кости и скачках. Игра в поло (джикан, от перс. chawgan) была завезена из Персии, вероятно, в конце эпохи Омейядов и вскоре стала любимым и модным развлечением у Аббасидов. Петушиные бои в то время были не редкостью. Гонки были одной из старинных забав Аравии, сначала на них выставляли только собак породы салюки (от города Салюк в Йемене), а затем и гепардов (фахд). Персы и индийцы начали дрессировать это животное задолго до арабов. Язид I был первым заядлым охотником в исламе; он приучил гепарда ездить на крупе его лошади. Его охотничьи собаки носили золотые браслеты, и к каждой был приставлен особый невольник. Аль-Валид I был одним из первых халифов, который учредил публичные скачки и оказывал им покровительство. Его брат Сулейман как раз планировал национальное состязание по скачкам, когда его настигла смерть. В соревновании, которое устроил их брат Хишам, приняли участие четыре тысячи лошадей из царских и других конюшен, «что не имеет аналогов ни в доисламских, ни исламских летописях». Дочь этого халифа, по-видимому, владела жеребцом.

Гарем халифа, по-видимому, пользовался относительно большой свободой. Разумеется, на людях женщины появлялись с закрытым лицом, в хиджабе, по древнесемитскому обычаю, который получил санкцию Корана. Мекканский поэт воспел в своей любовной лирике Атику, прекрасную дочь Муавии, после того как ему случилось мельком увидеть ее лицо через приподнятые чадру и занавески, когда она совершала паломничество в Мекку. Поэт, не колеблясь, последовал за ней в столицу ее отца. Здесь калиф счел целесообразным «отрезать поэту язык» по своему обыкновению – предоставив денежную субсидию. Более того, он подобрал ему подходящую жену. Рассказывают, что внучка Муавии, тоже Атика, заперлась у себя в комнате, рассердившись на своего мужа-халифа, могущественного Абдул-Малика, и отказывалась открывать дверь, пока один вельможа-фаворит не бросился к халифу, рыдая, и не объявил, соврав, что один его сын убил другого и что халиф вот-вот совершит братоубийство. Другой поэт, Ваддах аль-Яман, посмел завести роман с одной из жен альВалида I в Дамаске, несмотря на угрозы халифа. За свою дерзость он в конце концов поплатился жизнью. Этот поэт и другие привлекательные мужчины по праздникам закрывали лица, чтобы защититься от сглаза. Система гаремов с сопутствующим штатом евнухов появилась не раньше правления аль-Валида II. Институт евнухов был основан на византийском образце; большинство первых евнухов были греками.