История Сирии. Древнейшее государство в сердце Ближнего Востока

Концентрация арабов в городах была такой, что к тому времени города заговорили по-арабски. Когда деревенские жители приезжали в эти города продавать свою продукцию или заниматься своими ремеслами, они овладевали новым языком, но не обязательно отказывались от старого. Интеллектуалы из числа коренных народов также находили удобным выучить арабский язык, чтобы иметь возможность претендовать на государственные должности.

Число сельских жителей, охотно принявших новую веру, по-видимому, было меньше, чем тех, кто усвоил новый язык, главным образом потому, что халифы-Омейяды, за исключением благочестивого Умара II, не поощряли прозелитизм, особенно среди владельцев пахотных земель. Либерализм Омейядов распространялся не только на политическую, но и на религиозную и интеллектуальную сферы. Столица и крупные города к концу эпохи Омейядов, возможно, уже стали мусульманскими, но другие поселения, особенно в горных районах, сохранили свои исконные черты и образцы древней культуры. Сирия Омейядов взрастила одного из величайших богословов и гимнологов Восточной церкви, святого Иоанна Дамаскина, а ее сыны подарили христианству пятерых пап, двое из которых канонизированы. Ливан оставался христианским по вере и сирийским по языку еще несколько столетий после завоевания. По сути дела, после завоевания прекратился физический конфликт; религиозные, этнические, социальные и прежде всего языковые конфликты только начались.

На втором месте после арабских мусульман стояли новообращенные мусульмане. Это были местные жители, которые по принуждению или убеждению приняли ислам и таким образом теоретически, хотя и не на практике, получили полные права гражданства в исламском государстве. Такие новообращенные обычно присоединялись к какому-либо арабскому племени в качестве подопечных (мавали) и становились его членами.

В качестве подопечных неофиты составляли низший слой мусульманского общества, что вызывало у них большое возмущение. Поддержка выступлений шиитов в Ираке и хариджитов в Персии стала для них одним из способов выразить свое недовольство. Некоторые из них, однако, приняли новую веру с таким пылом, что стали ее фанатичными поборниками, готовыми преследовать бывших единоверцев. Естественно, что мавали первыми в мусульманском обществе посвятили себя занятию науками и изящными искусствами. Они передали свои старые традиции и культуру новым единоверцам. А продемонстрировав свое превосходство в интеллектуальной сфере, они начали соперничать с ними и за политическое лидерство. И поскольку они породнились с арабами, они таким образом разбавили арабскую кровь и в конечном счете сделали так, что словом «араб» стали называть всех мусульман, говорящих по-арабски, независимо от их этнического происхождения.

Третий класс включал в себя приверженцев культов и религий, к которым ислам относился с терпимостью, то есть христиан, евреев и сабиев, с которыми мусульмане заключили своего рода завет. Христиане и евреи получили разрешенный статус в силу их принадлежности к ахль аль-китаб («люди книги», то есть Священного Писания) от самого Мухаммеда, и отчасти это объясняется тем уважением, с которым Пророк относился к Библии, а отчасти тем, что ряд арабских племен на сирийско-иракской границе, такие как гассан, бакр, таглиб, танух, уже были обращены в христианство. Сабии получили эту привилегию по причине своего монотеизма. Они тождественны мандеям, так называемым христианам святого Иоанна, и до сих пор населяют заболоченные земли в устье Евфрата. Однако в собственно Аравию вследствие якобы запрета Мухаммеда не допускался никто из немусульман, и единственным исключением была небольшая еврейская община в Йемене. Эти религии получили статус разрешенных только при условии разоружения их приверженцев и уплаты ими дани в обмен на защиту со стороны мусульман (зимма). Так ислам решал вопросы меньшинств.

В этом статусе зимми пользовались определенной терпимостью при условии уплаты земельного и подушного налогов. Не входя в господствующую религиозную общность, они занимали более низкое социальное и политическое положение. Вопросы гражданского и уголовного судопроизводства оставлялись на усмотрение их духовных властей (если только в деле не был замешан мусульманин). Мусульманское законодательство считалось слишком священным, чтобы применяться к иноверцам. Существенные элементы этой системы уцелели даже на протяжении османского периода и подмандатных режимов. Теорию о нераздельности религии и национальной принадлежности изобрели не мусульмане, а еще древние семиты.