История Сирии. Древнейшее государство в сердце Ближнего Востока

Западная ветвь сирийской церкви с ее богочеловеческой христологией и возвышением Девы до божественного статуса сравнительно мало занималась миссионерской работой. Ее богословие было монофизитским, выводившим на первый план единую природу Христа за счет его человечности. Монофизитскую общину в Сирии враждебные ей греки называли яковитской по имени Иакова Барадея, епископа Эдессы середины VI века. Гассаниды и другие сирийские арабы исповедовали это вероучение до появления ислама. Так называемая яковитская церковь преобладала в Сирии, а в Персии – церковь, неверно называемая несторианской. Языком обеих церквей был и остается сирийский; но греческий язык также преподавался в монастырях, и яковиты вместе с несторианами трудились над тем, чтобы передать греческую мысль в Сирию, а затем и в ислам. Киннасрин был крупным северосирийским центром распространения монофизитства и греческих идей. Яковиты были хранителями всех знаний, развивавшихся и распространявшихся в те времена.

Сирийская монументальная колонна в Сиань-Фу, датирована 781 г. н. э.

Надписи на сирийском и китайском языках в нижней части монумента

Около 200 тысяч причастников этой почтенной церкви дожили до начала XX века в районах Мардина, Диярбакыра и Армении. Затем число их резко сократилось, и остаток нашел приют в Сирии и Ливане. В настоящее время ее патриархия располагается в Химсе. Ее приверженцы отвергают термин «яковиты» и предпочитают именоваться православными или старосирийцами. Те из них, кто в последнее время принял римско-католический обряд, образовали Сирийскую католическую церковь, и ее патриарх находится в Ливане. Это униатская ветвь, соответствующая халдейской.

Помимо Сиро-яковитской церкви, независимыми потомками монофизитов являются Армянская церковь и Коптская эфиопская церковь. Победа Сирийской церкви над церквями Армении, Египта и Эфиопии стала еще одним выдающимся достижением сирийского общества и культуры. Надо помнить, что при всем их интересе к изучению греческой мысли две сестринские сирийские церкви Востока и Запада возникли и развивались как реакция сирийского общества на эллинизирующее влияние Византии и Рима. И яковитство, и несторианство, которые в этих христианских столицах считались «ересями», главным образом были протестом против чужеземного вторжения и против процесса синкретизации, который превратил христианство, исконно сирийскую религию, в греко-римский институт. Ослабленные натиском ислама, обе церкви «дошли до наших дней как окаменелости вымершего сирийского общества».

Еще одним ответвлением древней сирийской церкви были марониты, которые происхождением обязаны своему покровителю святому Марону (Марун). Монах-отшельник, о жизни которого мало что известно, Марон жил между Антиохией и Киром (Курус или Куруш), где и умер около 410 года. Есть предположение, что именно он – тот самый «монах Марон», к которому Иоанн Златоуст на пути в изгнание обратился с письмом с просьбой молиться за него и сообщить ему вести. После смерти Марона, как гласит предание, ученики отнесли его останки в место неподалеку от Апамеи (Афамия) на Оронте, где в его память воздвигнут монастырь. Конфликт с яковитами в 517 году привел к тому, что в этом монастыре было перебито триста пятьдесят монахов, они до сих пор поминаются в маронитском церковном календаре. Ливан послужил новой секте лучшим убежищем, и она пустила корни в его северных областях. Там марониты слились с мардаитами, которые также перебрались с севера.

Если Марон был святым новой секты, то Иоанн Марон (Юханна Марун, умер около 707 г.) был героем и основателем новой нации, зародившейся на берегах реки Кадиша. Иоанн Марон родился в Саруме, возле Антиохии, изучал сирийский и греческий языки в Антиохии, прежде чем уйти в монастырь на Оронте. Он продолжил обучение в Константинополе и был рукоположен в епископы Батруна в Ливане. Его резиденция находилась сначала в Смар-Джбейле, затем в Кафархае, где он основал монастырь, носящий теперь его имя, там же он и похоронен. При нем община маронитов превратилась в автономный народ, которая одной рукой держала на расстоянии мусульманского халифа, а другой – византийского императора. Когда в 694 году Юстиниан II захотел подчинить себе маронитов, его войска разрушили монастырь на Оронте, но понесли разгром от Иоанна при Амьюне. С тех пор марониты ушли в добровольную изоляцию, у них развился характерный для горцев индивидуализм. В течение некоторого времени Каннубин, высеченный в твердых скалах суровых Ливанских гор, служил приютом патриархии маронитов, которая затем перебралась в Бакирки в окрестностях Бейрута.