История Сирии. Древнейшее государство в сердце Ближнего Востока

Аль-Газали продемонстрировал свою лояльность новому режиму, арестовав вождей Аль-Гарба – Бухтуридов из клана Танух, которые оставались верными мамлюкам, и заточив их в цитадели Дамаска. Он обезглавил Ибн аль-Ханаша, арабского вождя Сидона и Бекаа, отказавшегося подчиниться, и Ибн аль-Харфуша, главу шиитского рода в Бекаа, и послал их головы вместе с головами других бедуинов с горы Наблус, в Константинополь. Однако предавший своих старых хозяев не мог долго хранить верность новым. Воспользовавшись смертью Селима в 1520 году, альГазали провозгласил себя в мечети Омейядов независимым правителем, взяв титул аль-Малик аль-Ашраф («Возвышеннейший царь»), чеканил монеты под своим именем и пытался уговорить Хайр-бея, которого Селим наградил властью наместника над Египтом, последовать его примеру. Но Алеппо не оказал открытой поддержки аль-Газали, и Сулейман выслал против него войска, которые 27 января 1521 года разгромили сирийских повстанцев и убили аль-Газали в Аль-Кабуне, недалеко от Дамаска. На сирийскую столицу и ее окрестности обрушилась столь суровая кара, что с ней не сравнится даже разорение, произведенное в ней Тимуром. Около трети города и окружающих деревень были стерты с лица земли. С тех пор само имя янычар в сирийском сознании стало неразрывно связано с разрушением и террором.

Согласно политической теории османов, по крайней мере в понимании типичного вали, завоеванные народы, особенно немусульманские, – это стада (райа, райя), которых нужно пасти с выгодой для победителя. Терминология, заимствованная из лексикона аравийских бедуинов, выражала традиционные концепции в сознании потомков центральноазиатских кочевников. Раз побежденные – это человеческий скот, их следовало доить, стричь, а в остальном оставлять в покое, пока они не доставляют хлопот. Будучи в основном крестьянами, ремесленниками и торговцами, они не могли поступить на военную или гражданскую службу. Но стаду нужны сторожевые псы. Их набирали в основном из числа военнопленных, покупали рабов и детей христиан, получали в качестве дани, а затем обучали и воспитывали в исламе. Все новобранцы проходили суровую школу в столице, рассчитанную на многие годы. Их подвергали тщательному отбору в условиях острой конкуренции; самые способные направлялись на дальнейшую подготовку для занятия государственных должностей, а самые физически сильные – для службы в армии. Самых несгибаемых набирали в пехотный корпус янычар. Весь правящий и военный класс империи поначалу происходил почти исключительно из этого источника. Великие визири, адмиралы, полководцы, губернаторы провинций когда-то были рабами и таковыми и остались. Их жизнь и имущество всегда были в распоряжении их господина-султана, который не стеснялся пользоваться своим правом собственности. История не зафиксировала создания какого-либо параллельного аппарата. Она оставила династию Османа единственной аристократией империи, обладающей абсолютной властью в управлении государством и его защите.

Еще одной основой классификации была конфессиональная принадлежность. С незапамятных времен ближневосточное общество были разделено на слои скорее по религиозным убеждениям, чем по национальности, а ядром религиозной общины была семья, а не территория. Таким образом, в сознании людей были неразрывно переплетены вероисповедание и национальность. Каждую из религиозных групп Османской империи называли миллетом. Два самых крупных миллета составляли мусульмане и Рум – греко-православные. Армяне и евреи также считались отдельным миллетом. В соответствии с этой системой все немусульмане были организованы в общины под руководством своих религиозных властей, которые также выполняли некоторые важные гражданские функции. К этому фактически и сводилось управление подчиненных меньшинств. Проживавшие в этой стране европейцы – венецианцы, голландцы, французы и англичане – тоже рассматривались как миллеты. В 1521 году Сулейман подписал с венецианцами договор из тридцати глав, где дал им привилегии, которыми прежде пользовались византийцы. Французы впервые получили свои капитуляции четырнадцать лет спустя, англичане – в 1580 году. Изначально капитуляции задумывались как уступка со стороны сильного правителя, а не вымогательство у слабого, они давали иностранцам экстерриториальные привилегии и сохранялись в качестве унизительного института вплоть до распада империи.