История Сирии. Древнейшее государство в сердце Ближнего Востока

Административное деление в целом сохранилось от мамлюков с небольшими изменениями в номенклатуре. Нийяба стала вилайетом, а наиб – вали. За именем вали ставился почетный титул паша; в силу этого синоним вилайета стал пашалык. Вилайет Алеппо в какой-то период включал в себя семь санджаков. Дамасский вилайет вместе с Иерусалимом, Сафадом и Газой был отдан в руки Джанберди аль-Газали, вероломного мамлюкского наиба Хамы, который последовал примеру своего коллеги из Алеппо и предал аль-Гаури. Так аль-Газали фактически сделался наместником Сирии. Но все остальные административные единицы были переданы туркам. После восстания аль-Газали Сирию разделили на три вилайета: Дамаск с десятью санджаками, главными из которых были Иерусалим, Наблус, Газа, Тадмор, Сидон и Бейрут; Алеппо с девятью санджаками, охвативший Северную Сирию; и Триполи с пятью санджаками, включая Химс, Хаму, Джабалу и Саламию. Сидон сделали вилайетом в 1660 году, чтобы он служил фактором сдерживания Ливана.

В 1724 году Исмаил-паша аль-Азм, основатель известного дамасского рода, получил дамасский вилайет. Его сын Асад, начинавший карьеру в качестве губернатора Сидона, а затем Хамы, был одним из самых известных вали Дамаска при османах. Он также надзирал за паломничеством по святым местам и, похоже, скопил огромное состояние. Его дворец в Хаме, где сейчас располагается местная школа, – одна из достопримечательностей города на Оронте. Еще роскошнее дворец в Дамаске, построенный около 1749 года и считающийся красивейшим памятником арабской архитектуры своего века. Весь его стиль, резная отделка и мозаика являют собой лучшие образцы исламского искусства в период его упадка. Мрамор для его строительства привезли из Италии. Частично разрушенный пожаром во время восстания против французского режима в 1925 году, он был отремонтирован, и теперь его занимает Дамасский французский институт. Другие потомки этого сирийского рода правили Дамаском, Сидоном и Триполи, но, в отличие от ливанских губернаторов, остались верны османскому султану, несмотря на то что некоторых из них сместили, а их собственность конфисковали. В конце жизни Исмаил провел некоторое время в тюрьме, а Асада предательски убили в бане по приказу из Константинополя.

Однако Ливан с его стойкими горцами-друзами и маронитами заслужил иное отношение. Соображения целесообразности потребовали признать местных феодалов, тем более что реальная опасность исходила из Египта и Персии. Находясь в Дамаске, Селим принял делегацию ливанских эмиров во главе с Фахр ад-Дином I аль-Маани из Шуфа, Джамаль ад-Дином ат-Танухи из Гарба и Ассафом ат-Туркумани из Кисравана. Фахр ад-Дин, который, по словам ливанского летописца, так советовал своим людям на поле Мардж Дабик: «Давайте подождем и посмотрим, на чьей стороне будет победа, а затем присоединимся к ней», теперь предстал перед османским султаном, поцеловал землю и произнес весьма красноречивую молитву:

«О Господь, продли жизнь того, кого ты избрал управлять твоими владениями, сделал преемником (халифом) твоего завета, наделил властью над верующими в тебя и твоей землею и кому ты доверил повеления и постановления; того, кто хранит твой светозарный закон, вождя чистого и победоносного народа, нашего господина и распорядителя милостей, повелителя правоверных.»

Впечатленный его красноречием и кажущейся искренностью, Селим подтвердил феодальные владения Фахр ад-Дина и других ливанских эмиров, предоставил им те же автономные привилегии, которыми пользовались мамлюки, и наложил на них сравнительно небольшую дань. Фахр ад-Дина признали главным вождем горы (султан аль-барр). После этого османские султаны вели дела со своими ливанскими вассалами либо напрямую, либо через соседнего сирийского вали. Как правило, эти вассалы действовали независимо, передавали вотчины своим потомкам, не шли на военную службу к султану, распоряжались жизнью и смертью своих подданных, взимали налоги и пошлины, а иногда даже заключали договоры с иностранными державами.