Возможно, самый значительный вклад Александра в историю заключался в том, что он создал возможности для слияния греческих и восточных идей и институтов. Процесс культурного смешения начался еще до Александра, но его завоевания ускорили и облегчили его. Он сам показал пример слияния греческой и азиатской крови, женившись на бактрийской (Балх) княжне Роксане и двух дочерях персидских царей в Сузах. Он призвал своих военачальников и солдат последовать его примеру. По торжественным поводам Александр одевался на восточный манер. «Ему начала нравиться персидская изнеженность и роскошь азийских царей»[155]. В отличие от Ксеркса он старался соединить Европу и Азию не досками, бревнами и не имеющими смысла связями, но узами законной любви, добропорядочного брака и общего потомства. Создав знаменательный прецедент в истории, Александр на пиру, где на берегу Тигра присутствовало девять тысяч македонцев и персов, молился о союзе сердец и общем благе. И до него пророки в своем воображении преодолевали границы государств и представляли себе картину, пусть даже несовершенную, братства людей; но это был первый великий государственный муж, который мечтал об обществе без границ между греками и варварами и, более того, стремился к его осуществлению. С тех пор эта возвышенная надежда, которую финикийский философ Зенон позже воплотил в своем «Государстве», больше уже не покидала сердца людей.
Еще одним способом реализации его обдуманной политики по сближению Востока и Запада было насаждение городов, которых, как мы читаем, он основал более семидесяти. Эти города служили сразу трем целям: в них поселялись оставившие армию воины, они образовывали цепочку военных постов вдоль линий сообщения, а также действовали как центры распространения эллинистического культурного влияния. Александр, по-видимому, был способным учеником своего наставника Аристотеля, поскольку, как нам известно, он держал под подушкой рядом с кинжалом копию гомеровской Илиады с пометками Аристотеля. В письме из Азии к своему учителю он якобы писал так: «Я хотел бы превосходить других не столько могуществом, сколько знаниями о высших предметах»[156]. Греческий язык вскоре стал языком учености. Три века спустя, когда Христос передал свое послание и его перевели на греческий язык, оно стало доступно всему цивилизованному миру.
«Саркофаг Александра». Этот саркофаг конца IV в. до н. э. найден в Сидоне, ныне находится в Стамбуле. Весьма вероятно, что на нем изображены битвы персов с великим македонцем, но все древние предания указывают на Египет как на место упокоения завоевателя. Возможно, изготовлено по приказу финикийского правителя Сидона
Наскоро созданная обширная Македонская империя распалась после смерти ее основателя. Его полководцы вступили в борьбу за ее лучшие части. Борьба их повлекла за собой кровопролитные и затяжные войны. Из хаоса поднялись четыре военачальника, встав во главе четырех государств: Птолемей в Египте, Селевк в Вавилонской сатрапии, Антигон в Малой Азии и Антипатр в Македонии. «Сломился большой рог, и на место его вышли четыре, обращенные на четыре ветра небесных»[157]. Из этих четверых самым дальновидным был Птолемей, но Селевк определенно был самым способным.
Селевк I (312–280 гг. до н. э.), прозванный Никатором (Победителем), впервые отличился в индийской кампании под командованием Александра. При разделе империи он не удержал Сирию-Палестину, которая шла вместе с Малой Азией. В 312 году до н. э. Птолемей при помощи Селевка победил Антигона в Газе и присоединил Палестину к своим египетским владениям. Там она и оставалась более века с небольшими перерывами. В том же году Селевк вернул себе потерянный Вавилон и, приняв участие в новой победе над Антигоном при Ипсе (в Великой Фригии, 301 до н. э.), овладел всей восточной частью Малой Азии, а также Сирией от Евфрата до Средиземного моря. Затем столицей Сирии стала Антиохия, которую он построил на Оронте и назвал в честь своего отца. Однако именно 312 год до н. э. считается годом возникновения сирийской монархии и началом эпохи Селевкидов[158]. Впервые появляются «цари Сирии». Величайшим достижением Селевкидов было введение стандартного календаря для всего Ближнего Востока после его колонизации. Тем временем Птолемей отодвинул границу своего царства до линии к северу от Арада и к югу от Эмесы. Эта линия существенно отодвинулась к югу от Бейрута и Дамаска около 250 года до н. э., а двадцать пять лет спустя снова сместилась к северу от Арада.