История Советского Союза. 1917-1991

Напротив, Коммунистическая партия отчасти утратила своё довоенное влияние и власть. Её численность возросла достаточно сильно, но именно это свидетельствовало о некотором отступлении от её собственных требований. Приём в партию теперь стал не столько политическим делом, сколько одним из видов отличия за боевые заслуги — кого принимать в партию, решали военные, в лучшем случае замполиты. К концу 1944 г. (когда произошло очередное ужесточение правил приёма) в Вооруженных силах служило 3 млн. коммунистов, т.е. половина всех членов партии. Из них 57% были рядовыми, сержантами и старшинами, в то время как до войны их было 28%. Так партия стала более демократичной, но одновременно более военизированной.

Даже в тылу приём в партию стал более либеральным, и численность коммунистов по разным группам населения намного превысила низшие свои уровни: 27% новых членов партии были рабочими и 31% крестьянами, в то время как в 1939–41 гг. их соответственно было 20% и около 10%. Особенно примечателен большой приток в партию крестьян, хотя, возможно, он отражает необходимость назначить в колхозы и местные советы новых начальников взамен тех, кто ушёл на фронт.

Партийная верхушка явно уступила другим органам управления часть своей политической власти. Центральный комитет редко собирался во время войны, его обычные функции, по крайней мере частично, взял на себя ГКО или военные органы. Примечательно, что члены Политбюро собирались чаще в своей ипостаси членов ГКО. На местах так много партийных работников было мобилизовано в армию, что партийные секретари в своих комитетах и бюро часто управляли, не обременяя себя регулярными собраниями. Как мы видели, они должны были нередко преодолевать местные экономические трудности и узкие места. Таким образом, война дала им опыт тяжкого труда, изобретательности и власти, которого они раньше не знали. В 1941 г. многие из них были ещё очень молоды, едва образованны и почти не имели опыта практической работы. К 1945 г. они выдержали проверку во всех непредвиденных случайностях военного времени, часто не располагая достаточными ресурсами.

Это способствовало успешному развитию качеств, которые они уже имели, — в высшей степени авторитарный, волевой стиль управления, но в то же время и доверие к своим ближайшим сотрудникам, соединённое с разной степенью страха перед начальством и уважения к нему, тому самому начальству, которому подчас они вынуждены были лгать, что задание выполнено. Тогда сформировался средний и высший партийный аппарат, и на эти годы они смотрели потом с большей гордостью, чем на последующие. Это был их «экзамен на зрелость», как впоследствии один из этих людей, Патоличев, назвал свои мемуары. Привычка мыслить и рассуждать по-военному, сложившаяся у них в тридцатые годы, благодаря войне окончательно сформировалась и укрепилась, и они были не так подготовлены к более лёгким, но и более изощрённым требованиям экономики приближающегося мирного времени.

В целом народы Советского Союза между 1941 и 1945 гг. проявили стойкость, находчивость и решительность, которые могли быть вполне характерны и для экономически более развитых наций. Они победили отчасти благодаря деятельности своих вождей, отчасти вопреки ей. Это хорошо сформулировали двое коллег экономиста Алека Ноува. Один из них утверждал, что «результат Сталинградской битвы доказывает, что основная линия Сталина была правильной». Другой на это возразил: «Если бы проводилась другая политика, немцы никогда бы не дошли до Сталинграда». Оба утверждения весьма убедительны. Война выявила и лучшие и худшие стороны советской системы.

Последние годы Сталина

В 1945 г. Советский Союз представлял собой победоносную, но полностью разрушенную страну. Для того чтобы выиграть величайшую в истории войну, пришлось понести потери, которые превышали потери врага — и вообще потери любой нации в любой войне. По последним подсчётам, потери в ходе военных действий составили 7.5 млн. человек, потери среди мирного населения — 6–8 млн. человек; в конце 1939 г. население СССР насчитывало 194.1 млн.; в 1950-м — 178.5 млн., и это с учётом недавно аннексированных территорий в Прибалтике, Закарпатье (отобранном у Чехословакии в 1945 г.) и Молдавии (отнятой у Румынии в 1940 г.). К военным потерям следует добавить смертность в лагерях, которые во время войны продолжали вовсю функционировать, осуществляя авральное строительство, лесоповал и горные работы в колоссальных, порождённых требованиями военного времени масштабах. Питание заключённых тогда, может быть, ещё меньше соответствовало физическим потребностям человека, чем в мирное время. Всего между 1941 и 1945 гг. преждевременная смерть настигла около 20–25 млн. граждан СССР.