История Советского Союза. 1917-1991

Окончательно восстание разыгралось лишь в августе — сентябре 1920 года, когда появились реквизиционные бригады, предъявляющие свои права на часть урожая, который в том году и так был плохим. Вспыхнули стычки между бригадами, реквизирующими зерно, и сельскими жителями. На помощь к последним пришёл Антонов. Сначала ему очень везло: тысячи крестьян потекли в Зелёную армию (под этим именем она стала известна), а поскольку большевистский моральный дух и силы в Тамбове были невелики, то Зелёной армии удалось освободить целые сельские районы и создать гражданское правительство. Зелёная армия в некотором смысле удивительно походила на Красную Армию по структуре, она даже была укомплектована политическими комиссарами, хотя, естественно, в ней числилось лишь несколько обученных офицеров, — даже противники красных подражали их методам. В период своего расцвета Зелёная армия насчитывала около 20 тысяч штыков, причём гораздо большее количество народа воевало в её нерегулярных частях. Она перерезала не менее трёх главных железнодорожных линий, от которых зависело сообщение большевистского правительства с Волгой и Северным Кавказом. К декабрю 1920 года эта ситуация стала настолько тревожить Ленина, что он создал специальную комиссию по борьбе с бандитизмом, во главе которой сначала встал Дзержинский. Выжившие местные большевики и работники ЧК были вывезены из Тамбовской области, а туда были посланы специальные войска под командованием Антонова-Овсеенко (прежде войска Петроградского ВРК), а позднее — Тухачевского (который только что подавил Кронштадтское восстание). Эти войска захватывали сёла одно за другим, расстреливая крестьян, подозреваемых в том, что они воевали на стороне Антоновской армии, целыми группами. Некоторые деревни они сожгли дотла. В то же время они вытеснили Зелёную армию из относительно редкого леса на открытое пространство, где вооружённым пулемётами подразделениям было легче с ней справиться.

Репрессии, однако, сочетались с уступками. Реквизиция зерна в Тамбове была отменена по специальному приказу Ленина, и даже было привезено какое-то скудное продовольствие. На самом деле в Тамбове проводились предварительные испытания новой экономической политики, и оказалось, что в сочетании с безжалостными репрессиями, отбивающими у крестьян охоту воевать, она даёт хорошие результаты.

Осталось объяснить, однако, почему это и другие крестьянские восстания провалились. Ведь их цели разделяло большинство крестьянских общин, особенно в зернопроизводящих регионах, а в некоторой степени даже и городские рабочие. При этом никогда не существовало прочной связи ни с отдельными крестьянскими движениями, ни с рабочими. Сознание крестьян оставалось слишком ограниченным местными сельскими рамками. Зелёная армия предприняла однажды атаку на город Тамбов, но, как представляется, атака эта была относительно легко отбита красногвардейцами. Прежде всего, сказывалась нехватка политической координации, которую могли бы обеспечить социалисты-революционеры, не будь они уже организационно ослабленными и не стремящимися браться за оружие. В любом случае, крестьяне к этому времени не доверяли уже никаким политическим партиям и никакой помощи от городской интеллигенции.

В некотором смысле при том, что большинство марксистов было изначально настроено против села, неудивительно, что отношения между большевиками и крестьянами испортились так резко. Однако с рабочими, которые должны были бы стать естественными союзниками нового правительства, дела обстояли немногим лучше. Мы уже знаем, что к лету 1918 года большевики национализировали большую часть промышленности и подчинили фабричные комитеты профсоюзам, централизовав «рабочий контроль» до такой степени, что он больше не исходил от рабочих. Это бесспорно внесло свой вклад в утрату революционных идеалов, но тем не менее рабочие часто принимали такую централизацию как альтернативу ещё более страшной угрозе голода. Дело в том, что мирные инициативы большевиков, как бы несомненно популярны они ни были, вызвали огромную безработицу. Было подсчитано, что не менее 70 процентов российских заводов работали «на войну», — и это были самые крупные предприятия, предоставляющие рабочие места большому количеству людей. Контракты, связанные с государственной обороной, резко прервались вместе с прекращением огня в декабре 1917 года, и в Петрограде в период между январём и апрелем 1918 года из-за отсутствия работы было уволено около 60 процентов рабочих. Предприятия, пережившие этот спад, зачастую переходили на единоличное управление, поскольку Ленин в это время очень увлёкся чётким разделением полномочий, и начинали практиковать сдельную оплату труда. Так как иногда во главе предприятий вставали те, кто раньше управлял капиталистическим производством, а теперь работал под государственным надзором, дисциплина снова стала такой, какой была в предреволюционные дни.