Другим естественным результатом роста численности партии стало уменьшение пропорции большевиков дооктябрьского призыва. Летом 1919 г. выяснилось, что только пятая часть членов партии вступила в неё до революции. Пропорция эта будет уменьшаться и в дальнейшем. Большинство коммунистов того времени сформировалось в боях гражданской войны; они почти не имели опыта революционной борьбы на заводах, не говоря уж о тюрьмах, ссылках и жарких теоретических спорах подполья. Типичным коммунистом отныне был не плохо одетый интеллектуал, но комиссар в кожаной куртке с маузером на боку. Среди партийных работников теперь преобладали выходцы из Красной Армии — необразованные, теоретически неграмотные, часто грубые, но хорошие организаторы. Большинство этих людей, в прошлом рабочих или крестьян, были рады вырваться из своей среды. Нельзя сказать, что партия в это время приобрела совсем уж военный вид, но большинство партийных функционеров действительно решало все проблемы волевыми методами, силой и принуждением. Опыт военного времени и привёл Ленина к выводу, что сущностью политики является принцип: кто — кого.
Гражданская война и опыт реальной власти заметно повлияли и на организационную структуру партии. Если для секретариата в лице Свердлова и Стасовой в 1917 г. было вполне возможным вести всю переписку ЦК и более или менее точно помнить списки членов партии, то по мере сращивания её с государством такая практика становилась все менее допустимой. Однако для того, чтобы структура партии приобрела законченные формы, понадобилось немало времени. Даже спустя год с небольшим после Октябрьского переворота импровизация часто была вполне обычным делом.
В недавнем исследовании Роберта Сервиса убедительно доказывается, что окончательно сформировавшаяся структура партии начала оказывать сильнейшее давление на низовые партийные организации. В чрезвычайных обстоятельствах гражданской войны первичные партийные организации, отправив своих лучших представителей на фронт, умели выдвигать из своих рядов способных руководителей. Присылаемые Москвой эмиссары и инструкторы Центрального комитета находили на местах благосклонный приём; и только. Испытывая постоянную нехватку помощников и соратников, партийные секретари на местах единолично принимали важные решения. Партийные собрания превращались в пустую формальность, а резолюции принимались, по чьему-то меткому выражению, «кавалерийским наскоком». Исчезла практика выборов партийных работников и серьёзного обсуждения и кандидатов, и политических альтернатив. Общепринятой стала практика назначений партийных функционеров сверху. В чрезвычайных обстоятельствах или для принятия действительно важных решений обычным стал приезд посланных центром комиссаров.
Разумеется, это было типично для ленинского стиля руководства — и Троцкого тоже, если говорить именно о тех аспектах управления, о которых речь шла выше. Оба имели обыкновение рубить гордиевы узлы, рассылая директивные телеграммы. Так решались все проблемы на местах. Теперь инстинктивная авторитарность Ленина и Троцкого была узаконена.
Это значит, что складывался слой профессиональных партийных работников, прежде всего в среднем и высшем звене партии. В условиях, когда партия железной рукой держала и советы, и Красную Армию, их основной задачей было простое управление. Усложнение структуры произошло в 1919 г. в самой партийной верхушке. Причиной тому послужили гражданская война и смерть Свердлова в марте этого года. Центральный комитет обычно имел в своём составе девятнадцать полноправных членов и восемь кандидатов. При такой численности было трудно быстро принимать решения, и потому на VIII съезде в марте 1919 г. было решено образовать Политическое бюро (Политбюро) из пяти членов ЦК. Первоначально ими стали Ленин, Троцкий, Сталин, Каменев и Крестинский. Параллельно было образовано Оргбюро, в чью задачу входила организационная и кадровая работа Центрального Комитета. Вскоре Оргбюро превратилось в идеально упорядоченное собрание досье и учётных карточек всех партийцев. Сначала только два члена Политбюро входили и в Оргбюро — Крестинский н Сталин. Преобразованию подвергся и Секретариат: он должен был вести переписку и заниматься «текущими вопросами организационного и исполнительного характера». Оргбюро было наделено «высшими полномочиями в организационной работе». На деле эти два органа дублировали друг друга. Сталин не входил в состав Секретариата до 1922 г., когда это случилось, он стал не просто генеральным секретарём, но оказался единственным человеком, заседающим во всех трёх директивных органах партии.
Новые органы, особенно Политбюро, сразу же фактически присвоили многие из властных функций Центрального Комитета. Теоретически ЦК должен был собираться раз в две недели, но в оставшиеся месяцы 1919 г. это случалось по меньшей мере в два раза реже. Между тем с апреля по ноябрь Политбюро собиралось 29 раз, Оргбюро — 110. Девятнадцать раз оба органа заседали совместно.