История Советского Союза. 1917-1991

При том, что Ленин продолжал рассуждать о «диктатуре пролетариата», он осознавал сложившееся положение и был им обеспокоен. На XI съезде в марте 1922 г. Ленин отмечал, что теперь на заводах трудятся не настоящие пролетарии, а «всяческий случайный элемент», добавив при этом, что Маркс не писал о современной России. Лидер «Рабочей оппозиции» Александр Шляпников в ответ на это с места поздравил Ленина с тем, что тот стоит во главе несуществующего класса. Это было точной и краткой характеристикой положения. Не обладая прочной социальной базой, партия не могла направить НЭП по нужному ей пути. Экономика была подобна потерявшей управление машине, в которой сидит человек, уверенный, что руль, который он держит в руках, послушен ему, «…а машина едет не туда, куда её направляют, а туда, куда направляет её кто-то, не то нелегальное, не то беззаконное, не то бог знает откуда взятое, не то спекулянты, не то частно-хозяйственные капиталисты, или и те и другие — но машина едет… очень часто совсем не так, как воображает тот, кто сидит у руля этой машины».

Многие из делегатов съезда разделяли ощущение, что события вышли из-под контроля. Ленин частично объяснил это культурным фактором, как выразился он сам. Поскольку теперь коммунисты должны были играть в экономике роль куда более значительную, чем это предполагалось, жизненно важным стало для них овладеть искусством управления. На деле же, как опасался Ленин, до этого было ещё далеко. Капиталисты и частные торговцы обычно были искуснее. Чиновникам-коммунистам часто не хватало «культурности» — под этим словом Ленин подразумевал образование, тактичность, правдивость, дух патриотизма и работоспособность, — и поэтому они погрязли в худших старорежимных привычках. «Но если взять Москву — 4700 ответственных коммунистов — и взять эту хитроумную бюрократическую машину, — кто кого ведёт? Я очень сомневаюсь, чтобы можно было сказать, что ведут коммунисты… Как она (культура бюрократии) ни жалка, как ни мизерна, но всё же она больше, чем у нас».

Несмотря на ясное осознание некоторых проблем, Ленин не мог предложить никаких вариантов их решения. В некоторых отношениях он был убеждён, что самым важным делом был подбор на ответственные должности подходящих кадров — людей, чьи способности и честность были проверены делом. В своём «Завещании» Ленин дал характеристики нескольким своим возможным преемникам именно с этой точки зрения — показательно, что он нашёл подходящими все кандидатуры. Ленин высказал особые опасения по поводу Сталина на том основании, что тот не сможет распорядиться своей «необъятной властью» Генерального секретаря партии «достаточно осторожно». В дополнении он написал, что «Сталин слишком груб, и этот недостаток, вполне терпимый в среде и в общении между нами, становится нетерпимым в должности генсека. Поэтому я предлагаю товарищам обдумать способ перемещения Сталина с этого поста…». Ленин предложил также административную реорганизацию: расширение Рабоче-Крестьянской Инспекции (унаследовавшей обязанности царского Генерал-Аудитора) и слияние её с Контрольной Комиссией партии (своего рода партийная инспекция). Эти шаги следовало предпринять с тем, чтобы большее число способных и честных людей в верхах могло следить за положением дел в низах. На самом деле это была попытка решить проблемы путём сверхцентрализации контроля, особенно если учесть, что во главе Рабоче-Крестьянской инспекции стоял Сталин.