История Советского Союза. 1917-1991

Социальные и экономические реформы, проводившиеся новыми режимами, были очень похожи друг на друга. Промышленность национализировалась, и в некоторых случаях оборудование для ее реконструкции поставлялось из Советского Союза. Государственное планирование стало главным, и были приняты планы послевоенного восстановления народного хозяйства, составленные по образцу советских пятилеток. Все эти страны отвергли американский план помощи Маршалла и более тесно привязали свою экономику к Советскому Союзу, часто в угоду советским интересам. Зарплата рабочих в промышленности стала сдельной и более низкой, чем прежде, а профсоюзы централизованы и поставлены под контроль властей. Были приняты меры по усилению системы социального обеспечения, но ее благами в полной мере могли воспользоваться работники, продолжительное время трудившиеся на одном рабочем месте и соблюдавшие трудовую дисциплину.

Полностью была реформирована система образования. Все частные и религиозные школы были либо закрыты, либо включены в государственную систему учебных заведений. Особое значение придавалось теперь практическому и техническому образованию. В сфере гуманитарных и общественных дисциплин обязательным стало изучение марксизма-ленинизма-сталинизма, точно так же, как и в Советском Союзе. Власти, ответственные за прием в учебные заведения, подвергали дискриминации детей бывших привилегированных социальных классов, священнослужителей и т.д. Эти меры преследовали целью создание нового образованного класса, способного в дальнейшем взять на' себя руководство страной.

Обычно проводилась и радикальная земельная реформа. Земля экспроприировалась у собственников, причем так была уничтожена все еще сохранявшаяся аристократия. Освободившиеся земли были розданы мелким хозяйствам. Однако с самого начала они столкнулись с серьезными препятствиями. Во-первых, из-за трудностей с продовольствием крестьян принудительно заставляли продавать его государству по низким ценам. Затем, около 1949–50 гг., наиболее преуспевающие хозяева были обложены высокими налогами. Менее состоятельных принудительно загоняли в коллективные хозяйства. К моменту смерти Сталина в 1953 г. этот процесс еще не был завершен; тогда для стран Восточной Европы были несколько расширены дозволенные пределы поисков их “собственных путей к социализму”. Но в целом они повторили тот путь, что Советский Союз проделал в двадцатых годах. Однако в Восточной Европе процесс этот был сокращен во времени, а затем и вовсе оборван по причине смерти Сталина и последующих событий. Более того, поскольку эти перемены привнесены на их почву извне, часто вопреки национальным традициям и интересам, было ясно, что к середине пятидесятых годов здесь созреет достаточно конфликтная ситуация.

Поскольку после 1948 г. или около того степень контроля Советов над восточноевропейскими странами была достаточно высока, точка зрения, в соответствии с которой они являлись частями советской империи, была не лишена смысла. В наше время, если какая-либо страна становится частью империи, последняя сталкивается с проблемами, значительно превосходящими ценность приобретения. Прежде всего это верно в тех случаях, когда “колония” имеет более развитую экономику и более дифференцированную социальную структуру, чем метрополия. Она в таких случаях импортирует из колоний идеи, культуру и социальную структуру — если, конечно, не готова освободиться от этого влияния и управлять подчиненной нацией посредством грубой силы. Но именно это Советский Союз и не готов был сделать, особенно после смерти Сталина. Исключение составляли только моменты кризисов. На деле же, при Хрущеве и его преемниках было уже неправильно называть Восточный блок “империей”, поскольку страны, входящие в него, обладали ограниченным суверенитетом. Суть же дела состоит в том, что “братский союз” или “содружество” социалистических стран постоянно обменивались идеями и влияли на развитие друг друга.

Обычным следствием такого взаимовлияния было то, что страны Восточной и Центральной Европы опробовали кое-какие возможности, существовавшие в латентном виде в социалистической традиции. В самом Советском Союзе эти возможности были похоронены, поскольку страна развивалась по чрезвычайно авторитарной модели. В Восточной же и Центральной Европе некоторым из этих тенденций позволили развиться и с течением времени стать реальностями, другие же были уничтожены в зародыше, поскольку советское правительство было слишком обеспокоено возможностью их влияния на внутреннее советское развитие.