История Советского Союза. 1917-1991

Самый радикальный из этих экспериментов начался еще до смерти Сталина — местом его проведения стала Югославия. Его могло бы и не быть, если бы эта страна, как и Албания, не изгнала бы немцев самостоятельно, лишь при минимальной советской помощи. Югославский лидер Тито был в восторге от Советского Союза и готов был преданно следовать его примеру, но все же своим положением он не был обязан непосредственно Советам. Руководимая им коммунистическая партия получила всенародную поддержку потому, что возглавила борьбу против немцев. В отличие от прочих восточноевропейских лидеров Тито не въехал в свою страну на броне советских танков и не зависел от помощи со стороны советников из НКВД. Потому он мог сопротивляться заключению некоторых договоренностей, которые и другие восточноевропейские лидеры находили наиболее неприятными. Он был, например, разгневан попытками Советов вербовать среди югославских граждан агентов НКВД — в Восточной Европе тогда это было обычным делом. Он сопротивлялся заключению односторонних торговых соглашений, которые создавали для Советского Союза исключительное положение в югославской экономике. Он рассердил Сталина также и тем, что слишком ускорял политическое и экономическое развитие страны, отказавшись заключить любую серьезную коалицию с “буржуазными” партиями, — что было бы целесообразным с точки зрения Сталина, — и незамедлительно приступив к выполнению чрезвычайно амбициозного пятилетнего плана развития промышленности. Как сообщает Джилас, который посещал Москву в составе нескольких югославских делегаций, Тито и его коллеги были к тому же потрясены и возмущены двойственностью и высокомерием политики с позиции силы, которая, как они поняли, была типична для отношений Советского Союза с союзниками и братскими коммунистическими партиями.

В конце концов Сталин потерял всякое терпение и исключил Югославию из Коминформа, организации, которая в то время была занята координацией политики правящих европейских коммунистических партий. Это поставило югославских руководителей перед лицом неожиданного и жестокого кризиса. Непредвиденное прекращение торговли с Советским Союзом и отзыв советников требовали решительного пересмотра планов индустриального развития. Новая изоляция страны на международной арене обязывала Тито усилить ее безопасность, искать новых союзников и заручиться максимальной политической поддержкой у народов Югославии.

Этот кризис поставил под вопрос все, что югославские лидеры считали уже доказанным, и по силе своей был сопоставим с тем, с которым Ленин столкнулся весной 1921 г. Но, в отличие от Ленина, Тито не просто предпринял временное отступление от социалистических целей. Отчасти под давлением своих политических советников он сделал нечто совсем иное — переосмыслил полностью, что должен представлять собой социализм на деле, и выработал совершенно новую философию социалистического развития. Весьма показательно, что в своей речи в югославской Национальной ассамблее в июне 1950 г., обосновывая свой новый подход к социализму, Тито использовал самую “вольнодумную” работу Ленина — “Государство и революция”. Тито отметил, насколько сильно политика Советского Союза отличается от принципов, которые были заложены в нее основателем советского государства. Диктатура пролетариата, — утверждал Тито, — не ослабела по мере развития социализма и ослабления классовой борьбы: напротив, советский аппарат насилия укрепился и стал еще более жестоким. Теперь он используется не против классовых врагов и внешней угрозы, но против союзников, сторонников и невинных граждан. Тито провозгласил, что Югославия пойдет к социализму “собственным путем”, руководствуясь истинно ленинскими принципами, передав, насколько это возможно, государственную власть трудящемуся народу.

Для того, чтобы описать, как это происходило в действительности, потребовалось бы специальное исследование. Но наиболее существенные отличия югославской модели социализма от советской можно сформулировать следующим образом:

1. Структура государства в гораздо большей степени соответствует истинному пониманию федерации. На низшем уровне всенародно избираемые Народные советы, позже переименованные в коммуны, контролируют все местные дела, включая промышленные предприятия, и влияют — в достаточно широко очерченных пределах — на политику капиталовложений и производственный план. Это очень напоминает то, что в России 1917 г. люди, поддерживавшие советы, считали своей целью.

2. Промышленные предприятия несут ответственность перед своими работниками. По закону от 2 июля 1950 г. все рабочие предприятия должны были тайным голосованием избирать Рабочий совет, ответственный за контроль над общим управлением предприятием и за назначение директоров, осуществляющих ежедневное управление предприятиями. По духу это близко к декрету большевиков о “рабочем контроле” от ноября 1917 г.