История Советского Союза. 1917-1991

Всякий, кто был знаком с большевиками в феврале или даже октябре, мог бы не узнать их в 1921 г. — так сильно они изменились во многих отношениях. В феврале это была небольшая партия подпольщиков и ссыльных, без четкой организации (вопреки ленинским принципам) и к тому же раздираемая противоречиями. Однако ее идеи были понятны и близки массам, она была жизнеспособна и начала налаживать реальные связи с народными массами, прежде всего с рабочими и солдатами. К октябрьским дням партия большевиков почти не изменилась, но численность ее выросла почти в десять раз, и так же возросло влияние на рабочие и солдатские массы — ни одна другая партия в те дни не могла похвастать такими же достижениями. Но к 1921 г. она, изменилась, можно сказать, неузнаваемо. Теперь она стала массовой — многие вступали в нее ради карьеры. Партия была жестко организована, s непреклонна и нетерпима к взглядам, отличным от ее собственных. Уже тогда начался отрыв от народных масс, взиравших на нее со страхом и недоверием. В 1921 г. X съезд партии освятил это преображение.

Так что же произошло? Основной причиной изменения стал опыт реальной власти и гражданская война; и то, и другое — прямой результат ленинских решений, принятых в октябре с целью захвата власти.

Наиболее заметной переменой стал рост численности партии. После массового вступления новых членов в 1917 г. к 1921 г. она выросла еще в три или четыре раза. Теперь она насчитывала около семисот пятидесяти тысяч человек. Процесс этот отнюдь не был равномерным. Так, сразу после октября наблюдался значительный прирост численности партии, но вскоре последовал массовый выход из нее — возможно, за счет рабочих, разочаровавшихся во власти большевиков. Рост численности партии наблюдался и во время гражданской войны — тогда в нее вступали солдаты Красной Армии. Периодические “чистки” изгоняли из партии людей сомневающихся, продажных и просто карьеристов.

Приливы и отливы численности партии в известной степени отражают то беспокойство, которое лидеры испытывали по поводу ее рядовых членов. Кадровая политика определялась двумя противоречивыми соображениями. Коммунисты были, несомненно, правящей партией, но при этом называющей себя массовой. Однако в правящей партии неизбежно появление слоя лиц, которые вне зависимости от их социального происхождения представляют собой типичный средний класс. Партия, утрачивающая базу в лице рабочего класса и сталкивающаяся с растущей враждебностью крестьянства, подвергается постоянной опасности превратиться в основном в партию служащих. Между 1917-м и 1921 гг. численность рабочих в партии упала с 60% до 40%. Более того, создается впечатление, что многие из тех, кто называл себя рабочим, на деле являлись теперь администраторами, комиссарами, командирами Красной Армии и т.д. И действительно, партийная статистика показывает, что в октябре 1919 г. только 11% членов партии работали на заводах, однако многие из них занимали административные посты.

Другим естественным результатом роста численности партии стало уменьшение пропорции большевиков дооктябрьского призыва. Летом 1919 г. выяснилось, что только пятая часть членов партии вступила в нее до революции. Пропорция эта будет уменьшаться и в дальнейшем. Большинство коммунистов того времени сформировалось в боях гражданской войны; они почти не имели опыта революционной борьбы на заводах, не говоря уж о тюрьмах, ссылках и жарких теоретических спорах подполья. Типичным коммунистом отныне был не плохо одетый интеллектуал, но комиссар в кожаной куртке с маузером на боку. Среди партийных работников теперь преобладали выходцы из Красной Армии — необразованные, теоретически неграмотные, часто грубые, но хорошие организаторы. Большинство этих людей, в прошлом рабочих или крестьян, были рады вырваться из своей среды. Нельзя сказать, что партия в это время приобрела совсем уж военный вид, но большинство партийных функционеров действительно решало все проблемы волевыми методами, силой и принуждением. Опыт военного времени и привел Ленина к выводу, что сущностью политики является принцип: кто — кого.

Гражданская война и опыт реальной власти заметно повлияли и на организационную структуру партии. Если для секретариата в лице Свердлова и Стасовой в 1917 г. было вполне возможным вести всю переписку ЦК и более или менее точно помнить списки членов партии, то по мере сращивания ее с государством такая практика становилась все менее допустимой. Однако для того, чтобы структура партии приобрела законченные формы, понадобилось немало времени. Даже спустя год с небольшим после Октябрьского переворота импровизация часто была вполне обычным делом.