История Советского Союза. 1917-1991

Но далеко не вся партия одобряла эти изменения. Многие влиятельные коммунисты, не входившие, однако, в высшие ее звенья, были обеспокоены происходящим. Они видели, что все эти новшества противоречат идеалам, ради которых большевики захватили власть. В 1919–20 гг. в партии образовались две самостоятельные группы — “Демократические централисты” и “Рабочая оппозиция”. Первые призывали к восстановлению “демократических” элементов, заложенных в ленинской теории партийной организации. Речь шла о восстановлении свободы выборов и дискуссий по всем важным вопросам. “Рабочая оппозиция” была обеспокоена “растущей пропастью” между партией и рабочими, от чьего имени она якобы выступала, взывая к “самодеятельности масс”, которую в 1917 году декларировал Ленин. Отличительной особенностью “Рабочей оппозиции” была мысль о том, что промышленностью должны руководить не столько специалисты и управляющие, собранные правительством в ВСНХ, сколько профсоюзы. Самый пламенный и обаятельный член этой группы, Александра Коллонтай утверждала, что на место “самодеятельности” пришла “бюрократия” — порождение системы партийного руководства. Коллонтай тоже призывала вернуться к подлинным выборам и свободным дискуссиям среди рядовых членов партии. Может создаться впечатление, что “Рабочая оппозиция” пользовалась значительной поддержкой промышленного пролетариата, но эта проблема требует дополнительного исследования.

Едва успели закончиться дискуссии по этим вопросам, партия столкнулась с кризисом, может быть, более опасным, чем гражданская война, — крестьянские волнения в Тамбовской губернии (о них говорилось выше). И в то же время сначала в Москве, а затем и в Петрограде во второй половине февраля 1921 г. начались забастовки и демонстрации промышленных рабочих. Поводом стало уменьшение нормы выдачи хлеба, но очень скоро требования рабочих приобрели политический характер. Это явилось следствием трех лет голода и репрессий. Рабочие требовали свободы торговли, прекращения продразверстки и упразднения привилегий и дополнительных пайков специалистам и партийным работникам, свободы слова, печати и собраний, восстановления свободных выборов в заводские комитеты, профсоюзы и советы, амнистии политзаключенным из партий социалистической ориентации. Раздавались даже отдельные призывы к созыву Учредительного собрания. Требования были выдвинуты не без влияния эсеров и меньшевиков, которые, несмотря на свое полулегальное положение, вновь стали популярны в рабочей среде.

Зиновьев, партийный вождь Петрограда, закрыл те заводы, где волнения были наиболее сильны (узаконив тем самым локауты), и объявил военное положение. В город были введены части особого назначения и курсанты, которые заняли ключевые позиции. Наиболее видные эсеры, меньшевики и некоторые рабочие были арестованы. В то время, когда войска вошли в город, а из мостовых уже выворачивали булыжники, Зиновьев распространил слух о планах отмены продразверстки.

Меры эти до известной степени успокоили город, но волнения успели перекинуться в расположенную по соседству с Петроградом военно-морскую базу Кронштадт, штаб-квартиру Балтийского флота. У моряков Кронштадта были старые революционные традиции, еще с 1905 г., когда они создали первый совет. Балтийцы сыграли решающую роль и в Октябрьском перевороте. Симпатии кронштадтских моряков были в основном на стороне анархистов, которым принадлежит оригинальная концепция совета как свободной и самоуправляемой революционной общины. Конечно, эти идеалы были бесцеремонно отброшены большевиками, и даже теперь, когда больше года прошло после фактического окончания гражданской войны, по-прежнему не было ни малейших признаков улучшения жизни.

Первого марта делегация моряков отправилась на встречу с рабочими Петрограда и по возвращении доложила о ее результатах грандиозному митингу матросов. Несмотря на присутствие Михаила Калинина (президента Российской Советской Республики), митинг единогласно принял резолюцию, полностью повторявшую требования петроградских рабочих (Учредительное собрание, однако, не упоминалось). Некоторые пункты резолюции были проникнуты спокойным достоинством: “Ввиду того, что теперешние советы не выражают волю рабочих и крестьян, незамедлительно провести новые выборы с тайным голосованием и избирательной кампанией с полной свободой агитации среди рабочих и крестьян”.