Читаем История Советского Союза. 1917-1991 полностью

После разделов Польши в конце XVIII века белорусы и большая часть украинцев[4] были снова присоединены к России. К тому времени их традиции и культура уже сильно отличались от великорусской. Народы Украины и Белоруссии были по преимуществу крестьянскими, но правящая элита, в данном случае сельская, была русского, польского и даже еврейского происхождения.

Завоевательная политика России привела под ее власть народы, не имевшие с русскими вообще ничего общего. Уже в XVI веке русские предприняли контрнаступление, в результате которого были захвачены татарские земли, а равно и земли других мусульманских или языческих народов в бассейне Волги. Процесс этот занял гораздо больше времени, чем татаро-монгольское завоевание самой России. В XVII веке было покорено последнее независимое татарское ханство и Крыму, и русские приступили к завоеванию кавказских горцев — эти войны шли почти сто лет. Кавказцы оказались доблестными воинами и под руководством своего вождя Шамиля объявили джихад (“священную войну”) против завоевателей.

Середина и конец XIX в. стали временем проникновения русских в оазисы Средней Азии. К тому времени русская армия уже завоевала пустыни и степи, населенные тюрками-мусульманами. Целью этого наступления было частью обеспечение безопасности существующих границ, частью — нужда в хлопке, частью — жажда военной славы. После того, как российская армия оставила оазисы Средней Азии, казахи, обитатели туркестанских степей, начали постепенно вытесняться оттуда переселенцами из Украины и России[5], в то время как русские рабочие, большинство из которых было железнодорожниками, расселялись по оазисам, прокладывали железные дороги и открывали таким образом путь войскам и торговцам хлопком. Среди местного населения нарастало сопротивление. Оно достигло кульминации в крупном антиевропейском восстании в 1916 г.: обе стороны понесли огромные потери, множество среднеазиатских мусульман бежало через китайскую границу.

В горах Кавказа обитали два древнейших в мире христианских народа — армяне и грузины. Они были со всех сторон окружены мусульманами и непосредственно граничили с Турцией. Оба народа попали под власть России в самом начале девятнадцатого века. Они относились к русским как к неотесанным выскочкам, но сюзеренитет России признавали, поскольку та являлась мощной христианской державой, защищавшей их от натиска ислама. Во всех других отношениях грузины и армяне сильно разнились между собой. Грузины были земледельческим народом, состоявшим в социальном плане из аристократии и крестьян, но с заметной и. яркой прослойкой интеллигенции: грузины заслужили репутацию народа гордого, любящего свою родину, щедрого и гостеприимного. Космополиты армяне, напротив, были по преимуществу городскими жителями, ловкими банкирами и торговцами, действовавшими подчас за пределами своей страны — их можно было встретить не только на Кавказе, но и на всем Ближнем Востоке.

В начале восемнадцатого века Петр Великий завоевал прибалтийские регионы, еще в средние века попавшие под власть тевтонских рыцарей и немцев. Немецкие помещики и бюргеры лютеранского вероисповедания властвовали над большим земледельческим населением, состоявшим из эстонцев, латышей и литовцев. Эстонцы говорили на языке, родственном финскому, в то время как языки двух других народов не имели ничего общего с языками других народов Европы[6]. В девятнадцатом веке в этих странах появилась собственная интеллигенция, часто группировавшаяся вокруг церкви. В самом начале двадцатого века, по мере индустриализации этих относительно развитых регионов, начал расти и местный рабочий класс. Пробуждение национального самосознания на деле привело к особой жестокости столкновении во время революции 1905 г.

В конце восемнадцатого века в результате аннексии Польши подданными России стали несколько миллионов евреев. Они говорили на языке идиш и исповедовали собственную религию. Под общим покровительством короны их общины (кагалы) были самоуправляемыми. Большинство из них было торговцами, ремесленниками, содержателями постоялых дворов и трактиров и т.д. Императорское правительство решило ограничить места их проживания той территорией, которую они уже занимали, — впоследствии она стала известна как черта оседлости. Свободно выбирать место жительства могли лишь представители некоторых профессий и евреи с высшим образованием. Дискриминация со стороны властей усугублялась предубеждением по отношению к евреям со стороны прочего населения, что выливалось иногда в жестокие погромы, особенно с начала 1880-х гг. Евреи стали искать выход из того положения, в котором они оказались, — часть их создала свою собственную социалистическую партию (Бунд), другие призывали основать национальное государство на земле предков в Палестине (Сионисты).

Перейти на страницу:

Похожие книги

1917–1920. Огненные годы Русского Севера
1917–1920. Огненные годы Русского Севера

Книга «1917–1920. Огненные годы Русского Севера» посвящена истории революции и Гражданской войны на Русском Севере, исследованной советскими и большинством современных российских историков несколько односторонне. Автор излагает хронику событий, военных действий, изучает роль английских, американских и французских войск, поведение разных слоев населения: рабочих, крестьян, буржуазии и интеллигенции в период Гражданской войны на Севере; а также весь комплекс российско-финляндских противоречий, имевших большое значение в Гражданской войне на Севере России. В книге используются многочисленные архивные источники, в том числе никогда ранее не изученные материалы архива Министерства иностранных дел Франции. Автор предлагает ответы на вопрос, почему демократические правительства Северной области не смогли осуществить третий путь в Гражданской войне.Эта работа является продолжением книги «Третий путь в Гражданской войне. Демократическая революция 1918 года на Волге» (Санкт-Петербург, 2015).В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Леонид Григорьевич Прайсман

История / Учебная и научная литература / Образование и наука
100 знаменитых памятников архитектуры
100 знаменитых памятников архитектуры

У каждого выдающегося памятника архитектуры своя судьба, неотделимая от судеб всего человечества.Речь идет не столько о стилях и течениях, сколько об эпохах, диктовавших тот или иной способ мышления. Египетские пирамиды, древнегреческие святилища, византийские храмы, рыцарские замки, соборы Новгорода, Киева, Москвы, Милана, Флоренции, дворцы Пекина, Версаля, Гранады, Парижа… Все это – наследие разума и таланта целых поколений зодчих, стремившихся выразить в камне наивысшую красоту.В этом смысле архитектура является отражением творчества целых народов и той степени их развития, которое именуется цивилизацией. Начиная с древнейших времен люди стремились создать на обитаемой ими территории такие сооружения, которые отвечали бы своему высшему назначению, будь то крепость, замок или храм.В эту книгу вошли рассказы о ста знаменитых памятниках архитектуры – от глубокой древности до наших дней. Разумеется, таких памятников намного больше, и все же, надо полагать, в этом издании описываются наиболее значительные из них.

Елена Константиновна Васильева , Юрий Сергеевич Пернатьев

История / Образование и наука
История России с древнейших времен до наших дней
История России с древнейших времен до наших дней

Учебник написан с учетом последних исследований исторической науки и современного научного подхода к изучению истории России. Освещены основные проблемы отечественной истории, раскрыты вопросы социально-экономического и государственно-политического развития России, разработана авторская концепция их изучения. Материал изложен ярким, выразительным литературным языком с учетом хронологии и научной интерпретации, что во многом объясняет его доступность для широкого круга читателей. Учебник соответствует государственным образовательным стандартам высшего профессионального образования Российской Федерации.Для абитуриентов, студентов, преподавателей, а также всех интересующихся отечественной историей.

Людмила Евгеньевна Морозова , Андрей Николаевич Сахаров , Владимир Алексеевич Шестаков , Морган Абдуллович Рахматуллин , М. А. Рахматуллин

История / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное