История Советского Союза. 1917-1991

Новые люди приходили к власти в трех областях: управлении экономикой, правительстве и партии. Но все три сферы были теснейшим образом связаны и в некотором смысле дублировали друг друга. Правительственные посты были связаны с определенными отраслями промышленности, поскольку те управлялись народными комиссариатами. Секретари обкомов и горкомов (областные и городские партийные комитеты) тоже, особенно в индустриальных районах, большую часть своего времени посвящали повышению хозяйственной репутации руководимых ими территорий. Это означало, что для устранения недостатков и узких мест, для нормального снабжения жизненно необходимым топливом требовалось подчас их личное вмешательство, Так, например, когда в ноябре 1940 г. правительство решило, что для тяжелой артиллерии настоятельно необходим новый тип мотора, оно поручило этот подряд Рыбинскому машиностроительному заводу и приказало первому секретарю местного обкома партии Н. С. Патоличеву временно взять на себя руководство заводом и проследить за его оснащением тем новым оборудованием, которое могло понадобиться. Для Патоличева, который в начале тридцатых годов получил образование военного инженера, задача была вполне знакома; на время своего отсутствия он оставил политическое руководство областью на второго секретаря.

Тем не менее эти люди были прежде всего членами партии. Обычно их служебная деятельность начиналась в партии или комсомоле, и свое техническое образование они рассматривали как очередное партийное поручение, а со временем были готовы оставить, по поручению партии, свои специальности и выполнять новое задание. Кендалл Бейлс обработал на компьютере данные о 1100 представителях технической интеллигенции, отмеченных различными правительственными наградами между 1958-м и 1965 гг. — большинство из них, кстати, в двадцатые и тридцатые годы были молодыми людьми. Он обнаружил, что есть два основных типа карьеры, которую сделали эти люди: первый представлен выходцами из партийно-государственной иерархии, вторые занимали исключительно технические, производственные должности. Первая группа более компактна по своему возрасту (большая часть родилась между 1900-м и 1914 гг.), по происхождению своему более тяготеет к пролетариату и более провинциальна по образованию, чем вторая. Эти люди получили образование между 1928-м и 1941 гг., став металлургами или инженерами-механиками, спрос на которых был особенно велик в течение первых трех пятилеток. Среди них преобладали славяне, большей частью русские, встречались также армяне и грузины, однако лиц среднеазиатского происхождения и женщин было очень мало, а евреев не было вовсе.

Это были люди, которые оказались в центре номенклатурной системы в конце 1930-х гг. Аналогичный процесс шел и в других областях, особенно в армии, где бывшие “политические комиссары” посылались на учебу в военные академии и возвращались оттуда полноценными офицерами. Точно таким же образом и в области образования, здравоохранения, юриспруденции, дипломатии и искусства люди, завоевавшие доверие своего партийного начальства, получали соответствующее образование и по возвращении занимали должности в профсоюзах, учебных заведениях и исследовательских институтах.

Странную жизнь вел этот новый зарождающийся правящий класс. С одной стороны, для них начиналось комфортабельное и обеспеченное существование. Надежда Мандельштам своим желчным взглядом литературного аутсайдера увидела, как жизнь в Москве становилась такой же, как и во всем мире. Люди заводили свои первые банковские счета, “покупали мебель и писали романы”. Каждый мог рассчитывать на быстрое продвижение по службе, потому что каждый день кого-нибудь вырывали из нормальной жизни, и его место занимал другой. Те, кто становился частью номенклатурной системы, получали привилегии, о которых остальное население могло только мечтать: просторные квартиры, особое медицинское обслуживание, качественную еду и потребительские товары по низким ценам в специальных магазинах и распределителях. Им предоставлялись оплачиваемые или частично оплачиваемые отпуска и самым высокопоставленным из них — дачи в укромных уголках, где можно было проводить выходные дни, и транспорт с шофером, чтобы легко туда добираться. Перечень этот можно было бы и продолжить, даже не говоря о разнице в заработной плате, но он не вышел бы за пределы “мелкобуржуазных” представлений о равенстве.