История Советского Союза. 1917-1991

Сердцем его были новые технические специалисты, чья карьера уже складывалась на партийной работе, поэтому они хорошо подходили для замены “буржуазных специалистов”, занимавших в течение двадцатых годов ведущее положение и в экономике, и в областях, где требовались специалисты с высшим образованием. Политическая и техническая грамотность, которой обладал новый образованный класс, делали его представителей незаменимыми. В феврале 1931 г. Сталин, издеваясь над ставшими теперь старомодными практиками (членами партии, не имевшими специального образования), заявил, что теперь большевики сами становятся специалистами. “В период реконструкции техника решает все”. По словам Сталина, хозяйственник, не желающий изучать технику и вникать в нее, вообще не хозяйственник, а посмешище.

То, что люди, получившие специальное техническое образование во время первой пятилетки — те, кто пережил чистки, — смогли устроиться очень неплохо, видно из приведенных ниже биографий.

В. А. Малышев окончил Бауманский институт в Москве в 1932 г. в возрасте тридцати лет и начал работать проектировщиком на Коломенском локомотивном заводе, директором которого стал в 1937 г.; спустя только два года после этого, в 1939 г., он был назначен народным комиссаром тяжелого машиностроения. Тогда ему было тридцать семь лет. А. Н. Косыгин в 1935 г. в возрасте тридцати одного года окончил Ленинградский текстильный институт и через два года после этого был назначен директором текстильной фабрики, а в 1939 г. стал народным комиссаром текстильной промышленности. Д. Ф. Устинов окончил в 1934 г. Ленинградский военно-механический институт; в 1940 г. он стал директором военного завода “Большевик” в Ленинграде, а в 1941 г., в возрасте тридцати трех лет, был назначен на важнейший пост народного комиссара военной промышленности. По сравнению с ними карьера Л. И. Брежнева развивалась относительно медленно, к тому же он был ближе к партийной иерархии: он окончил Днепродзержинский металлургический институт в 1935 г. в возрасте двадцати девяти лет и в течение некоторого времени работал инженером. В 1937 г. он стал заместителем председателя Днепропетровского совета, а в 1939 г. — вторым секретарем Днепропетровского обкома (областного комитета) партии. Подобным же образом Н. С. Хрущев был отправлен на учебу в Московскую индустриальную академию в 1929 г., когда ему исполнилось уже тридцать пять лет. По каким-то причинам он прервал учебу уже через два года и стал секретарем райкома (районного комитета) партии в Москве, затем, в 1935 г., первым секретарем в Москве и в 1938 г. первым секретарем на Украине.

Имена, которые я только что перечислил, со всей очевидностью показывают, что выдвиженцы начала и середины тридцатых годов впоследствии играли ведущие роли в советском руководстве вплоть до самого последнего времени. Как раз накануне смерти Сталина, в 1952 г., они составляли 50% министров и заместителей министров, чьи биографии были для нас доступны (57 человек из 115), — в то же время 22% окончили технические институты во время НЭПа, и 65% были или происходили из рабочих или какое-то время были рабочими. Даже в 1980 г. они составляли половину Политбюро: Брежнев, Косыгин, Кириленко, Устинов, Громыко, Кунаев и Пельше — все они, кроме Кунаева, происходили из рабочих или крестьян.

Итак, в течение 1930-х гг. заметно изменились кадры партийного руководства и в смысле своего происхождения и образования. В 1920-х гг. партией руководили в основном выходцы из среднего класса, имевшие юридическое или гуманитарное образование. В 1930-х их место заняли выходцы из рабочего класса или крестьянства, имевшие по преимуществу техническое образование. Самые большие перемены произошли между XVII съездом в 1934 г. и XVIII — в 1939 г.: из ста тридцати девяти членов Центрального Комитета старого состава осталось только двадцать девять. Большинство из них было вскоре арестовано НКВД, и лишь немногие избежали расстрела.