История сыска в России. Книга 2

Всероссийская чрезвычайная комиссия создалась после конструирования всех комиссариатов. С упразднением Военно-революционного комитета почти вся ликвидационная комиссия его вошла во Всероссийскую чрезвычайную комиссию. Из первоначально назначенных семи товарищей только четверо - я, Дзержинский, Евсеев и Фомин - приступили к работе в ней, остальные привлечены были в разные комиссариаты.

Первой нашей задачей в то время была борьба с саботажем, разгон собраний саботирующих, арест руководителей их, конфискация имевшихся у них фондов и т.д. В тот момент политические контрреволюционные организации были слабы. Приходилось считаться лишь с отдельными группами контрреволюционеров, почти не связанных между собой единой организацией.

Такие группы, как “Организация белого креста”, “Черная точка” и другие, были вербовочными пунктами для Каледина и других контрреволюционных деятелей. Борьба с ними была легка и в первый период нашей работы отнимала относительно мало сил. После полной ликвидации саботажа Чрезвычайная комиссия занялась борьбой с хулиганством и бандитизмом, который принял тогда в Петрограде ужасающие размеры. Нам удалось арестовать князя Эболи с любовницей, и над ними - это было в феврале - были совершены нами первые смертные казни.

Вопрос о смертной казни с самого начала нашей деятельности поднимался в нашей среде, и в течение нескольких месяцев после долгого обсуждения этого вопроса смертную казнь мы отклоняли как средство борьбы с врагами. Но бандитизм развивался с ужасающей быстротой и принимал слишком угрожающие размеры. К тому же, как мы убедились, около 70 процентов наиболее серьезных нападений и грабежей совершалось интеллигентными лицами, в большинстве бывшими офицерами.

Эти обстоятельства заставили нас в конце концов решить, что применение смертной казни неизбежно, и расстрел князя Эболи был произведен по единогласному решению.

Борьба с бандитизмом поглощала все наше внимание до самого переезда в Москву. Тут мы натолкнулись на относительно мало распространенное в Петрограде явление - на густую сеть активно выступавших анархистских организаций. Последние в Москве представляли собой как бы вторую, параллельную Советской власти, власть: они выдавали ордера, имели черную гвардию и тд.

Мы решили проникнуть в анархические коммуны и после обследования их мы убедились, что громадное большинство членов этих коммун обыкновенные бандиты, ничего общего с идейным анархизмом не имеющие. Тогда мы решили приступить к разоружению этих коммун.

В одну ночь при помощи вооруженной силы мы блестяще выполнили эту задачу.

Следствие по делу анархистов доказало, что наше предварительное обследование не было ошибочным: среди арестованных не больше 5 процентов оказались идейными анархистами. Организованный нами вслед за тем уголовный подотдел занялся ликвидацией наводнявшей всю Москву фальшивыми деньгами шайки фальшивомонетчиков.

Только в Москве пришлось нам в своей работе считаться уже с организованными кадрами контрреволюции, которые первой своей задачей ставили дезорганизацию Советской власти. Об этой своей задаче специально говорят в одной из резолюций правые эсеры. Когда мы до того заговаривали о проявляющейся в этом направлении работе правых эсеров, наши же товарищи склонны были отнестись скептически к нашим уверениям. Но время показало и им нашу правоту. И нам пришлось для успешной работы усилить наш контрреволюционный отдел и разбить его на несколько подотделов.

В мае месяце мы раскрыли “Союз спасения родины и свободы”. При ликвидации этой организации перед нами вырисовалась картина объединения русской и мировой контрреволюции. Уже тогда мы увидели причастность к деятельности русской контрреволюции иностранного империализма. Последний не ограничивался помощью пассивной - снабжением деньгами, он приносил российской контрреволюции и помощь активную - людьми.

В конце мая при ликвидации этой организации нам ясны стали слова Бонар-Лоу, который сказал, что союзники выступят против Советской власти лишь в тот момент, когда образуется в России группа людей, которые позовут их на помощь в борьбе против большевиков. Из различных источников мы убеждались в том, что союзники деятельно занимаются организацией таких групп.

Когда возникли опасения занятия немцами Москвы, московская организация “Союза спасения” получила от союзников 3 миллиона рублей и переехала в Казань. При ликвидации этой организации выяснились и цели ее. Она думала сорганизовать силы в приволжских городах, организовать там правительство и продержаться до прибытия на помощь союзников. Уже в тот момент выяснилось, что вместе с ними выступят чехословаки, но, к сожалению, выступление последних предупредить было уже поздно.