История тела. В 3-х томах. Том 1. От Ренессанса до эпохи Просвещения

Цифры — это еще и новый для XVIII столетия способ расположить упражнения во времени, сравнить их продолжительность и скорость (разнородные и многочисленные примеры говорят о том, что постепенно возрастает озабоченность «быстротой»[807]). Уже в конце XVII века изменяется характер пари, заключаемых на скачках. Время становится и вызовом, и протоколом, требующим присутствия судей и использования хронометра, когда побеждает лучший результат. Вот одно из них: за 12 секунд проскакать от Порт де ла Конферансе по Севрскому мосту; в заезде участвовали три всадника, и каждый из них поставил по 100 луидоров на свою победу[808]. Более сложный случай представляет собой пари, заключенное маркизом де Сайан в 1726 году: менее чем за полчаса добраться от решетки Версальского дворца до решетки Инвалидов[809]. Но как подсчитать время, если ни один судья не сможет его сопровождать? Приходится придумывать другую систему судейства. Для нее необходимы два корабельных хронометра, которые предварительно сверены и синхронизированы; один из них установлен в Версале, другой — у Инвалидов. Сайан теряет 30 секунд и 6000 ливров, поставленных на него герцогом де Куртево. Но зато опробуются оригинальная система подсчетов и ранее не существовавшие способы сопоставления результатов. Еще более показательно пари, заключенное милордом Посткуком в 1754 году: добраться от леса Фонтенбло до парижской заставы менее чем за два часа. Затея оригинальна тем, что у Посткука «к левому рукаву пришиты часы, чтобы он на скаку мог видеть время»[810], и тем, что впервые на старте и финише собираются зрители, «двадцать тысяч душ», если верить Люиню, который рассказывает о победе англичанина[811]. Скорость создает собственную зрелищность и специфику. Всадник настолько одержим ею, что часы становятся для него разновидностью компаса, с которым он постоянно сверяет свои действия и решения.

В придачу к этому, с конца XVII века новому увлечению скоростью способствуют английские скачки: «Любители движения, властители пространства, англичане охотятся много, на большой скорости и на дальние расстояния. Они любят биться об заклад, кто заберется дальше и кто будет быстрей»[812]. Это еще раз подтверждает окончательное изменение значения оружия: как уже было сказано, военные становятся одним из многих сословий, символический вклад в воинственные состязания либо переосмысляется, либо исчезает. Турниры и их более поздние модификации уступают место охоте и скачкам. Об этом с презрением пишет Мерсье: «Мода на скаковых лошадей пришла на смену совершенно угасшему рыцарскому духу»[813]. Ее всплеск приносит с собой новые реалии — скажем, английских лошадей, которых Бюффон характеризует как «сильных, крепких, смелых, способных выносить тяготы, превосходных для охоты и скачек»[814].

Изменяются и выражения: «скачи во весь опор» — так в конце XVIII века кричали кучеру, когда «король, королева и принцы крови хотели ехать быстро, очень быстро»[815]. Очень важно и проникновение скорости в упражнения, если не в повседневные практики элиты. Так, в середине века герцог де Крои заводит обыкновение замерять время на коротких дистанциях, чтобы точнее оценить скорость перемещения: «хорошим конькобежцам» требуется шесть минут, чтобы прокатиться до конца версальского Большого канала длиной в «800 туазов» и обратно[816], «ровно за три минуты» королевская упряжка проезжает от Трианона до Версаля[817]. Госпожа де Жанлис подсчитывает скорость движения своих воспитанников: им нужно чуть более минуты, чтобы пробежать «платановую аллею длиной примерно в 550 футов»[818]. Эти цифры — еще не данные хронометража, но теперь пространственные замеры в большей степени согласуются со временем и движением, подчиняются расчету продолжительности.

Тема скорости присутствует и в еще довольно редких в XVIII веке подсчетах любителей (и отсутствует, к примеру, в английском «Календаре скачек») и способна изменить уже полученные данные, представая как соотношение между пройденным путем и соответствующим отрезком времени. Ла Кондамин одним из первых делает скорость характеристикой исполнения: «37 футов в секунду» преодолевает лошадь, за которой он следит по «часам с секундной стрелкой» (дело происходит в Риме в 1742 году)[819]. В конце века Кросли берет результаты скачек и вычисляет дистанцию, преодолеваемую лошадьми за минуты или секунды. В 1777 году Дрюмон де Мельфор делает расчеты общего характера, которые, применительно к кавалерии, позволяют различать скорость и аллюр лошади в зависимости от туазов, преодоленных за единицу времени[820]. Так постепенно выводится единица скорости, позволяющая сравнивать разных скакунов.

d) Изобретение энергии?