История тела. В 3-х томах. Том 1. От Ренессанса до эпохи Просвещения

Это классическая история с предсказуемым итогом: постепенной рационализацией и медикализацией представлений о телесных уродствах. Вначале древние заблуждения, затем робкие шаги вперед, приводящие к более решительному движению и, наконец, к окончательному прогрессу. «Среди предрассудков, которые играли и до сих пор играют столь пагубную роль в развитии человечества, ни одни не вызвали столько странных идей, безумных учений, несправедливого обращения и даже ужасных преступлений, как те, что касаются врожденных уродств. <…> Начав с Античности, мы показали различные фазы этого предубеждения и дошли до того момента, когда вся эта громада заблуждений, накопившихся за столько веков, обрушилась от дуновения науки»[1018]. «История уродств» доктора Мартена повествует о победе разума над человеческой монструозностью: рациональный порядок берет верх над хаосом материи, правило подчиняет себе исключения, научное мышление преодолевает одно из самых трудных препятствий, раскрывает одну из самых темных тайн Творения. Мы видим, как аскетическое наблюдение постепенно высвобождает представления об уродстве из–под незапамятного груза религиозного легковерия и страха, строгое знание мало–помалу преодолевает соблазны необычного. Иными словами, такая история уродств осмысляется как часть более общего процесса расколдования странности. Таким образом, развитие тератологии составляет один из распространенных примеров секуляризации и рационализации методов наблюдения, стремлений и форм знания, воздействие которых, безусловно, ощутимо во всех западных естественных науках XVI–XVIII веков[1019].

Итак, монстр покидает сферу сакрального, чтобы в результате исторического развития, этапы которого известны, попасть под юрисдикцию науки. Но о чем в общих чертах рассказывает эта история тератологии? Прежде всего она исследует древнейшие поверия. Существуя на границе природного мира, монстр уподоблялся зверю; нарушая законы Творения, он был воплощением его неудач; обитая у пределов известных земель, он производил на свет странные народы: тут и безглавые «блемми», и моноподы, скачущие на единственной ноге, и скиаподы, отдыхающие в тени своей огромной ступни. Происхождение монстров объяснял Аристотель, о необычайном рассказывал Плиний: основы тератологии заложила уже Античность[1020]. Так, от самого истока науки, позади человека встает гротескная тень монстра. Люди боялись его или, напротив, почитали. Христианизация этих представлений в Средние века мало повлияла на древнее наследие, вписав его в христианское учение о проклятии и грехе. Телесное уродство стало главным признаком греховности, а монстр — опасным приспешником дьявола или чудесным посланцем Бога, грозным провозвестником Его гнева, свидетельством всемогущества Небес и глашатаем земных бедствий[1021].

История тератологии также показывает, как это религиозное толкование внешнего уродства постепенно обмирщается, уступая место неутомимой жажде необычного, из ряда вон выходящего, диковинного. В конце XV — начале XVI века Европу (прежде всего Италию и Германию) охватывает настоящая эпидемия монструозности, чему способствуют технологические успехи книгопечатания и пробуждение любопытствующего взгляда. В то время как монстры покидают окраины известного мира, чтобы переместиться в его центр, лихорадочное любопытство овладевает ученым сообществом XVI века, о чем свидетельствуют собрания монструозных рассказов и изображений в трактатах Рюэффа, Ликостена, Боэстюо и Паре и первые кабинеты редкостей с их разнообразными монструозностями. Но присутствие монстров в пестрых коллекциях ученых и любителей эпохи Ренессанса и XVII века — отнюдь не первый случай собирания и выставления напоказ необычайных образцов: разве средневековая церковь с ее запасом священных реликвий не была одним из древнейших собраний редкостей, зародышем музея для простого народа, изначальным местом представления монструозного тела? Ведь там среди святых останков — фрагментов кожи и костей, капель молока Богоматери или крови мученика, кусков дерева и гвоздей святого Креста или лоскутов плащаницы — находились диковинки из дальних стран, добыча Крестовых походов или сувениры путешествий: черепашьи панцири, рог единорога, кости карлика, зубы гиганта…