История Центральной Европы с древних времен до ХХ века

Вдобавок к этим политическим вызовам интеллектуальные стимулы эпохи Просвещения, распространившиеся из Франции до Восточной Европы, способствовали возрождению культурных традиций. В связи с развитием образования они поощряли интерес к родным языкам, фольклору и обычаям. Результатом этого был рост национального сознания, которому способствовали демократические тенденции того периода, так как во многих случаях только народные массы оставались верными своему языку и образу жизни.

Западные влияния, работавшие в этом направлении среди народов Восточной Европы, не всегда исходили непосредственно или исключительно из Франции. В этой связи справедливо выделяют роль Иоганна Готфрида фон Гердера, его интерес к национальным культурам и его истолкование истории. Хорошо известно, что этот весьма оригинальный немецкий писатель был необычайно объективным к славянам и прекрасно понимал их историческую роль и возможности в будущем. Будучи далеким от отождествления славянского мира с растущим могуществом Российской империи, он особенно интересовался малыми славянскими народами. Рост именно их национального самосознания оказался типичным для развития стремления к национальной независимости в Центрально-Восточной Европе. Так называемое национальное возрождение среди народов этого региона, однако, вовсе не было ограничено славянами. Сам Гердер, как житель Риги, изучал национальные культуры местных жителей прибалтийских провинций – латышей и эстонцев, а также поддерживал их развитие. И как в лучшие былые времена, развитие литовцев, венгров, румын и греков оказалось неотделимым от судеб их соседей-славян. То, что их соседство и взаимные контакты часто также вели и к столкновению конфликтующих интересов, – это, разумеется, другой вопрос. Однако во всем этом возрождении стремлений к национальной независимости общим были прежде всего прогресс национальных культур, а позднее – стремление к политической свободе в своем национальном государстве. Отсюда и возникало сопротивление империям, которые правили народами Центрально-Восточной Европы извне и пытались поглотить их политически и даже в культурном аспекте, интегрировав их в свои сильно централизованные государственные системы.

В то время как противостояние движений на местах за национальную независимость и властям крупных империй было распространенным явлением во всем регионе, безусловно существовали большие различия в степени развития национального сознания отдельных народов. В этом отношении сразу за поляками шли венгры, хотя на протяжении почти трех веков они были полностью лишены независимого национального правительства. Они пострадали и от раздела, и от влияния иностранных правителей, западных и восточных, и мадьярская знать, отождествлявшая себя с народом в целом, продолжала считать латынь официальным языком страны. Не раньше 1791 г. венгерский язык стал факультативным предметом в школе, а на следующий год – обязательным, а в 1805 г. его было разрешено использовать в сейме наряду с латынью. В том же самом поколении также появилась тенденция к возрождению венгерской литературы. Стремление к демократическим реформам усилило тягу венгров к независимости, которая до этого времени проявлялась в защите государственных прав Венгрии Венгерским сеймом.

На протяжении всей истории Венгрии стремление мадьяр к национальной независимости противостояло немецкому влиянию и уже находило соперников среди немадьяр. В то время как сейм Хорватии тоже боролся с централизмом и абсолютизмом Габсбургов и хотя лидер хорватов Николай Скерлич делал акцент на связи автономной Хорватии с Венгрией, уже было положено начало совместному национальному возрождению южных славян, которое нашло выражение в истории этих славянских народов, опубликованной Йованом Раджичем в Вене (1794–1795), написанной под влиянием борьбы с турецким владычеством, которая в тот момент началась в Сербии и нашла отклик у сербов в Венгрии. С другой стороны, именно в контролируемой Венгрией Трансильвании благодаря епископу-униату Самюэлю Мику (Кляйну) еще раньше, чем в независимых дунайских княжествах, началось национальное возрождение румын, основанное на осознании тесной связи с латиноговорящим западом. Там при князьях-фанариотах антигреческие настроения соединились с интересом румынского и греческого населения к французской культуре революционного периода.

Это же французское влияние, которому в Болгарии предшествовала первая попытка возродить национальную культуру, предпринятая монахом-историком Паисием еще в 1762 г., в основном и несет ответственность за возрождение эллинизма под руководством выдающихся писателей, таких как Ригас, и великого поэта Адамантиоса Кораиса. Однако, в общем, усиление тяги к национальной независимости началось не раньше первых успехов в освобождении отдельных народов от османского ига.