История Центральной Европы с древних времен до ХХ века

Менее политически направленное в самом начале, но особенно поразительное в культурной сфере было возрождение чешского национального сознания, которое имело сравнительно мало общего с защитой государственных прав Богемии (Чехии) ее сеймом. Оно началось ближе к концу XVIII в. с литературной деятельности двух выдающихся ученых – Йозефа Добровского и Йозефа Юнгмана. Добровский писал еще на латыни или немецком языке, а Юнгман посредством своего словаря и переводов заложил основы для развития современной чешской литературы. Оба они сделали выдающийся вклад в изучение славистики, которое было типично для развития чешской культуры в следующем веке и повлияло на политические воззрения чехов, национальной жизни которых представляло угрозу только немецкое влияние и которые никогда не страдали от других славян.

В этом отношении положение украинцев, национальное возрождение которых было реакцией на полонизацию и русификацию, было совершенно иным. После раздела Польши та небольшая часть населения Рутении, которая попала под власть австрийцев в Восточной Галиции, имела больше шансов на свободное развитие благодаря прочному положению униатской церкви при Габсбургах. Однако на территории собственно Украины, которая теперь полностью находилась под властью России, это культурное возрождение началось в 1798 г., когда Иван Котляревский опубликовал свою пародию на «Энеиду» Вергилия на полтавском диалекте, в которой он сравнивал троянцев с бездомными казаками, изгнанными из своей давней столицы русским правительством. В своих комедиях Котляревский также подчеркивал различия между украинцами, жителями Рутении, и русскими-московитами; дав своему народу современный литературный язык, он во многом способствовал национально-патриотическому движению XIX в.

Ничего подобного не происходило в течение этих трех лет у белорусов. И литовцы, которые вместе с белорусами оказались под властью России после раздела Польши, еще не противопоставляли недавней традиции польско-литовского содружества никакого национального движения на этнической или лингвистической почве. Именно среди ополячившейся знати бывшего Великого княжества Литовского среди других возможностей освобождения рассматривалось также и восстановление этого Великого княжества, но лишь как первый шаг на пути к восстановлению старого содружества, чисто польская часть которого находилась главным образом под властью германских держав.

Национальное возрождение среди латышей и эстонцев хотя и началось раньше, чем у литовцев, имело лишь очень скромное начало в конце XVIII в. и было ограничено интересом к своему языку и обычаям. А что касается национального возрождения финнов, то оно было направлено против шведского влияния до тех пор, пока Великое княжество Финляндское было связано со Швецией. Здесь, как и во многих других случаях, главное изменение произошло в эпоху Наполеона.

Наполеон как освободитель

Всякий раз, когда XIX в. называют относительно мирным периодом, когда не было по крайней мере общеевропейских войн, разумеется, следует сделать исключение для первых 15 лет, которые вместе с последними годами XVIII в. были периодом господства подавляющей личности Наполеона. Благодаря ему это были годы почти непрерывных войн, в которые в некоторых случаях вовлекались почти все европейские страны. А так как политические устремления этих европейских народов, не удовлетворенных своим положением, имели самый лучший, если не единственный, шанс на осуществление путем всеобщего переворота на континенте, Наполеоновские войны давали некоторым из них огромную возможность. Поэтому, хотя Бонапарт, особенно на последнем этапе своей карьеры, был типичным представителем империализма, не будет парадоксом утверждать, что в определенных случаях он сыграл роль освободителя.

Но явно не в случае стран Западной Европы, находившихся по соседству с Францией, территория и сфера влияния которой расширились за счет других народов и их свободы. Для западной – германской – части Центральной Европы французский император был просто иностранным завоевателем, а реакция на его захваты – освободительной войной. Более сложной была ситуация в Италии, где вмешательство Бонапарта, который сам был итальянского (корсиканского) происхождения, в нескольких случаях сменило других совершенно чужих иностранных хозяев и в целом казалось шагом в сторону национального объединения. Но именно в Центрально-Восточной Европе Наполеона действительно приветствовали как освободителя многие из тех, кто находился под властью иностранных государств.