История Центральной Европы с древних времен до ХХ века

Человек, обладавший утонченностью и культурой, которые он приобрел при дворе в Буде и отточил на правительственной должности в качестве вице-короля Владислава в Силезии, он также стремился мирными методами решать серьезные проблемы, с которыми ему приходилось сталкиваться. Он пытался установить продолжительный мир не только в своих отношениях с Западом, но и на Востоке после неудачной попытки вернуть литовские утраченные территории в первой войне с Василием III – сыном и наследником Ивана III. Однако продолжилось взаимодействие Москвы и Вены в борьбе против двоих тесно связанных друг с другом оставшихся братьев Ягеллонов. В это же время Максимилиан I поддержал нового Великого магистра Тевтонского ордена – еще одного князя империи Альбрехта Бранденбургского из рода Гогенцоллернов. Он был выбран в 1510 г. после Фридриха Саксонского и, хотя он был племянником короля Польши, решил любыми способами пересмотреть положения Торуньского договора. А Василий III, ободренный восстанием в Литве, которое возглавил князь Михаил Глинский – исключительный случай ввиду верности огромного большинства даже среди православного русского населения, – готовил еще одну агрессию вместе с этим честолюбивым эмигрантом татарского происхождения.

В войне, которую Москва начала в 1512 г., нарушив «вечный» мир, заключенный в 1508 г., главное наступление было направлено на Смоленск. Когда две первые осады этого стратегически важного русского[35] города закончились неудачей, Василий убедил посланника Максимилиана I заключить в Москве договор, который, выйдя за рамки намерений императора, обязал его присоединиться к борьбе против Сигизмунда I. Так как Альбрехт Прусский тоже был готов действовать после провала продолжительных переговоров, а крымские татары представляли собой постоянную угрозу на южной границе, положение Польши и Литвы действительно стало критическим после падения Смоленска в 1514 г. Воспользовавшись возможностью выдвинуть свои притязания и надавить с их помощью на Венгрию и Богемию, император планировал провести собор на территории Германии, на котором Сигизмунд и Владислав практически уступили бы по всем спорным вопросам.

Но лишь несколькими неделями позднее в том же году большая победа в Орше, которой добились литовцы под командованием князя Константина Острожского – самого могущественного православного русского магната при поддержке польских войск, совершенно изменила ситуацию. Приветствуемая даже в далеком Риме как решающая победа западного мира, эта битва не вернула Смоленск, утраченный почти на век, а заставила императора принять решение в пользу того, что с Ягеллонами следует добиваться взаимопонимания, и переговоры начались на соборе, который открылся в Пожони (Прессбурге, с 1919 г. Братислава) в Венгрии (с 1919 г. столица Словакии), где Сигизмунд с польскими и литовскими советниками присоединился к королю Венгрии и Чехии.

Этот собор 1515 г. можно назвать первым Венским конгрессом, состоявшимся за 300 лет до знаменитого I Венского конгресса, потому что он был закрыт в столице Австрии после того, как Максимилиман I встретил своих гостей у границы. Последствия этой встречи были первостепенной важности для истории Центрально-Восточной Европы. Три монарха, все выдающиеся гуманисты, понравились друг другу после личного знакомства. Император пообещал больше не поддерживать ни великого князя Московского против Литвы, ни Великого магистра в Пруссии против Польши, а действовать как дружественный посредник, посоветовав Альбрехту отдать дань уважения королю и Василию III, чтобы остановить его агрессию. За эти уступки, сделанные Сигизмунду I, Максимилиан, разумеется, ожидал какую-то компенсацию в отношении своего престолонаследия в Венгрии и Чехии. Но такой договор, который гарантировал бы такое право на престол Габсбургам после угасания старшей ветви Ягеллонов, не был подписан в Вене. Была только отпразднована двойная свадьба. Единственный сын Владислава II Людовик женился на внучке императора Марии, а сам Максимилиан – per procuram на дочери Владислава Анне, выступив в роли жениха вместо одного из своих внуков Карла или Фердинанда.

Эти брачные союзы, конечно, усилили влияние Габсбургов и увеличили шансы на их престолонаследие в обоих королевствах, но в 1515 г. было невозможно предвидеть, какая династия угаснет первой. Владислав умер в следующем году, а Фердинанд Австрийский, который в конце концов женился на его дочери, вскоре начал сколачивать прогабсбургскую партию среди венгерских магнатов. Но прежде чем судьба Венгрии и Чехии была решена, Сигизмунд I, как наставник своего племянника, получил возможность сыграть довольно важную роль в выборах императора в 1519 г. после смерти Максимилиана I.