История Центральной Европы с древних времен до ХХ века

Колеблясь между турецким и венгерским влиянием, южное из этих княжеств – Валахия, разумеется, первым попало под власть турок-османов, которая была уже прочно установлена там во время падения Константинополя. В то время как в Валахии польское влияние было лишь эпизодическим, несмотря на союз, заключенный в 1390 г., Молдавия искала защиты у Польши и от Турции, и от Венгрии. Почтение, продемонстрированное ее князем королю Ягайло в 1387 г., неоднократно выражали и его преемники на протяжении XV в. По крайней мере одному из этих молдавских князей, Стефану Великому, удалось в годы своего долгого правления (1457–1503) сделать свою страну практически независимой от всех ее соседей и довольно успешно защищать ее от повторяющихся нападений турок-османов. И не раньше утраты своих черноморских портов, Килии и Аккермана, в 1484 г. отошедших Баязиду II, Стефан тоже попытался получить от Польши помощь путем выражения уважения и почтения Казимиру Ягеллончику. Но он остался разочарован, потому что Польша сама, помня о разгроме при Варне, не чувствовала себя достаточно подготовленной к тому, чтобы вступить в борьбу с Османской империей. Когда она наконец сделала это в 1497 г. при сыне Казимира Яне I Альбрехте (Ольбрахте), трагическое недопонимание заставило поляков и молдаван выступить друг против друга, что привело к поражению польского короля в лесах Буковины[32]. За этим последовали первые вторжения турок, глубоко проникавшие на территорию Польши.

Польша вступила в войну с намерением отнять у мусульман не только молдавские порты, но и в равной степени важный торговый центр Каффу в Крыму – генуэзскую колонию, которая в 1462 г. попросилась под защиту Польши, но была завоевана турками в 1475 г. Падение Каффы имело особое значение, потому что оно дало возможность Османской империи превратить татарское Крымское ханство в свое вассальное государство, которое в любой момент можно было использовать против его соседей-христиан. Одна из таких соседок, Литва, во взаимодействии с Польшей изначально способствовала созданию Крымского ханства, что было еще одним шагом к постепенному распаду Золотой Орды, которая казалась самым опасным врагом. Новая династия крымских ханов – Гиреи – которая правила там почти 400 лет, действительно была союзницей Ягеллонов до самой смерти в 1466 г. самого выдающегося своего представителя – Хаджи-Гирея. Но последующие внутренние проблемы в Крыму привели к победе честолюбивого сына Хаджи – Менгли, который, будучи захваченным в плен турками в Каффе, вернулся через несколько лет в Крым уже их вассалом. Посредством частых набегов он не только практически отрезал Литву и Польшу от принадлежавшего им черноморского побережья, но и заменил альянс своего отца с королем Казимиром на альянс с Иваном III Московским.

У Менгли-Гирея на самом деле был общий интерес с могущественным великим князем Московским, который пришел к власти после смерти своего отца Василия II в 1462 г. Одной из своих целей Иван считал освобождение Москвы от владычества Золотой Орды – смертельного врага Крымского ханства. Но еще более важной целью политики Ивана III было объединение под властью Москвы всех русских земель. После завоевания Новгородской республики в 1478 г., что полностью нарушило равновесие сил в Восточной Европе, и после его завоевания Твери в 1485 г.[33], которое уничтожило последнее независимое княжество между Москвой и Литвой, объединение всех великорусских земель было достигнуто, Иван III стал претендовать на белорусские и украинские территории Литвы.