История вермахта. Итоги

Смерть тирана должна была стать решающим фактором — это «первичное воспламенение» стало бы сигналом миру, что в Германии начались перемены. И тут уже можно было бы выторговать у западных держав мягкое заключение мира. Необходимо было предотвратить тотальное поражение Германии и спасти рейх. Но это были лишь «штабные учения», подготовка к которым в марте 1943 была явно недостаточной. Как после смерти Гитлера должна была быть передана власть в Берлине, как можно было сохранить внутренний порядок? Штабной офицер Тресков выучил, что точное планирование и компетентность были важны для обеспечения эффективного использования армии. После первых неудачных покушений на Гитлера заговорщики приступили к ускоренному планированию государственного переворота. В июле 1943-го года Тресков был переведен в кадровый резерв руководства в Берлип. Там он связался с одним своим знакомым и важным соратником, руководителем Общевойскового управления генералом Фридрихом Ольбрихтом[91]. Его служебная инстанция, которая была размещена в Бендлерблоке, отвечала за материальное и прежде всего кадровое снабжение армии. Поэтому ему подчинялись многочисленные учебные центры в Германии. В сейфах всех подразделений резерва армии лежали приказы под кодовым названием «Валькирия», которые содержали точные указания для командиров на случай, если иностранные рабочие или военнопленные развязали бы «внутренние беспорядки» в империи. Поздним летом 1943 года Хеннинг фон Тресков занимался разработкой этих боевых планов — с одобрения Ольбрихта. Заговорщики хотели превратить войска резерва армии в инструмент государственного переворота. Боевые приказы под кодовым названием «Валькирия» должны были вступить в силу. Подчиненные Общевойсковому управлению войска, руководствуясь этими директивами, должны были начать марш, как только заговорщики посчитали бы, что момент настал, то есть после убийства Гитлера. Тогда войска должны были бы занять ключевые позиции: радиостанции, министерства и военные базы СС в Берлине и по всей империи. Государственный переворот должен был начаться, таким образом, на основании официальных — пусть даже и «подложных» — приказов сверху и передать «исполнительную власть» армии. Это был гениальный план, которого до сего момента не хватало Трескову в качестве дополнения к его планам покушения.

Одновременно он дальше расширял сеть. В Берлине летом 1943 года он обновил старые связи с гражданскими кругами сопротивления. Он встретился с Герделером, Беком и другими предводителями оппозиции. Военные союзники тоже поддерживали его в его действиях. Таким образом, Тресков повстречался в Берлине с шефом оккупационных войск во Франции генералом Карлом Генрихом фон Штюльпнагелем. Он уверял его, что приложит все усилия, чтобы в случае использования плана «Валькирия» сделать все, чтобы содействовать перевороту. Тем не менее решающим было то, что летом 1943 года в вермахте появилась еще одна важная фигура сопротивления. Подполковник Клаус Граф Шенк фон Штауффен-берг был назначен генералом Ольбрихтом шефом штаба резервной армии; получив в сентябре 1943 года сильное ранение в бою, Шта-уффенберг приступил к службе в Бендлерблоке в Берлине. Тресков знал, что этот человек спустя годы стал ярым противником Гитлера. В то же время Штауффенберг считался весьма способным штабным офицером, исключительной личностью, обладавшей интеллигентным и независимым духом. Он сразу был подключен к заговору — он получил задание разработать план «Валькирия»; и конечно, его составление должно было вестись в пользу предстоящего заговора. Когда в октябре Тресков снова получил перевод на Восточный фронт, чтобы командовать полком, он передал все свои документы и руководство по планированию государственного переворота своему лучшему воину. Штауффенберг неутомимо работал над разработкой плана и продолжал налаживать контакты с гражданскими кругами противостояния, как это раньше делал Тресков. Он встретился с членом СДПГ Юлиусом Лебером, а также представителями «кружка Крайзау»[92], которые обсуждали политические программы Германии «после Гитлера». Таким образом, Штауффенберг осенью 1943 года стал внутри вермахта ключевой фигурой противостояния.